Потом Раду спустился в сад, за другой добычей, которую он не желал показывать Лизелотте. Она не спорила: Раду любит послушных женщин — значит, надо быть послушной. Вместо этого она направилась в комнату Конрада. Ее влекло туда, как магнитом. Она легко усыпила Магду, сидящую на страже с шприцем в руках. И склонилась над юношей. Сегодня он был бледен и выглядел больным. Но он радовался ее приходу. Лизелотта легла рядом с ним, обняла его за шею и тихо, нежно присосалась ко вчерашним ранкам. Она пила медленно, медленно, смакуя каждый глоток. Это было — как самая прекрасная ночь любви! Только лучше.
В тот день ничто не предвещало серьезных событий. Завтрак подали, как обычно, в девять тридцать, и чисто выбритый, в свежей рубашке, Гарри спустился из своей комнаты в маленькую столовую, где его уже ждал Джеймс — тоже чисто выбритый, в свежей рубашке, и только по его влажным волосам и яркому румянцу на щеках Гарри определил, что Джеймс начал сегодняшнее утро с прогулки: если англичанин спускался прямо из спальни, он бывал мертвенно бледен, только бодрая прогулка по туманным утренним улицам ненадолго придавала его коже здоровый цвет. Джеймсу подали британский завтрак, Гарри — американский, к которому он привык. На подносе лежали свежие газеты. Джеймс всегда читал за завтраком. Леди Констанс сочла бы это нарушением правил приличия, но она с мальчиками всегда завтракала и обедала в большой столовой. Джеймс и его гости присоединялись к ним только за ужином.
Джеймс любезно поприветствовал Гарри и вернулся к чтению. И только когда подали чай, англичанин отложил в сторону свою газету и спокойным, ровным тоном сказал:
— Все готово, Гарри. Сегодня после обеда мы отбудем на аэродром, а ночью нас перебросят через Ла-Манш.
Хотя Гарри очень ждал этого дня и даже начал терять терпение, в первый момент он опешил. И переспросил:
— Прямо сегодня?
— Да. А что, у вас иные планы?
— Нет. Просто как-то… почти неожиданно.
— У вас будет несколько часов на то, чтобы собраться и даже написать письма родным. И вот еще… Небольшой подарок, Гарри. Знаю, вы всего этого не любите, но прошу вас — примите, наденьте и не снимайте до конца нашей экспедиции, ладно? — Джеймс достал из кармана и пододвинул к Гарри плоскую бархатную коробочку.
Гарри взял ее в руки. Коробочка-то явно из хорошего ювелирного магазина! С чего вдруг?..
— Вы просите моей руки, Джеймс? — неловко пошутил Гарри.
— Там не кольцо, а я несвободен, — усмехнулся лорд Годальминг.
Гарри открыл коробочку. Там лежала серебряная цепочка странной формы: плоские широкие звенья плотно, словно чешуйки на рыбьем боку, прилегали друг к другу.
— Для защиты от вампиров?
— Да. У меня такая же, — Джеймс отогнул воротничок, продемонстрировав цепочку. — Сделана на заказ. И мне еще кое-что должны доставить. Обещали к обеду.
— Значит, серебро. А чеснок мы с собой возьмем?
— Свойства чеснока сильно преувеличены, — улыбнулся Джеймс. — У человека, недавно съевшего чеснок, запах кожи и вкус крови делаются неприятными для вампира. Неприятными, но не убийственными. А вот серебро — оно действительно обжигает вампира.
— Хорошо, я надену, — вздохнул Гарри. — И спасибо вам. За подарок и за заботу.
— Я забочусь больше о своих нервах, Гарри. Они не вынесут зрелища вашей смерти, — почти серьезно сказал Джеймс.
«А для меня это зрелище уже не впервой будет», — мрачно подумал Гарри. Но вслух ничего не сказал.
Он действительно написал два письма. Одно — всем своим родственникам, другое — лично отцу. Оставил их леди Констанс и попросил отправить. Потом поблагодарил ее за гостеприимство. И очень растерялся, когда эта всегда надменная, холодноватая англичанка вдруг разрыдалась. Потом она долго извинялась за столь вульгарное проявление чувств. Объясняла это скверным предчувствием.
— Относительно меня? — спросил Гарри.
— Относительно всей вашей экспедиции. Конечно, я всегда готова к тому, что очередная экспедиция станет для Джеймса последней. Но всякий раз это мне так тяжело прощаться с ним. А сейчас особенно. Ведь еще и война идет.
Гарри как мог, успокоил леди Констанс. Сходил попрощаться с мальчишками. Отдал им на память кое-какие привезенные из Америки вещицы из тех, которые могут понравиться мальчикам: бинокль, ремень из крокодильей кожи с пряжкой в виде головы волка, охотничий нож с рукоятью из оленьего рога, а самому старшему — часы и все английские фунты, которые у Гарри остались, взяв с него обещание, что как только карточки отменят, он накупит братьям сладостей. Мальчишки были в восторге и торжественно поклялись осторожно играть с ножом и не брать и его с собой в школу, чтобы не подвергаться соблазну убить кого-нибудь из вредных преподавателей.
К обеду действительно привезли заказ лорда Годальминга: на этот раз — из оружейной лавки. И Джеймс торжественно вручил Гарри здоровенный, ужасно неудобный револьвер, к которому однако прилагалась целая коробка патронов с серебряными пулями. Рассматривая оружие, Гарри обнаружил, что на рукояти тоже есть серебряные накладки с изображением креста.
