очень недурную. Эти «Фелибры» * – Кловис Гюг, Мистраль и другие – представляют собой
литературно-художественное общество. Они пишут по-провансальски, а то и по-французски
подчас недурные, а подчас и просто отличные сонеты.
Если фелибры когда-нибудь перестанут не замечать меня, они все побывают в моем
домике. Предпочту, чтобы это произошло не раньше, чем я закончу свою декорацию, но, любя
Прованс не меньше, чем они, все-таки считаю, что заслуживаю право на внимание с их
стороны.
Впрочем, заявлю я об этом праве лишь в том случае, если встанет вопрос о том, где мне
работать – здесь или в Марселе, куда, как ты знаешь, я не прочь перебраться, ибо полагаю, что
марсельские художники обязаны продолжить дело, начатое Монтичелли.
Чтобы связаться с ними, достаточно будет, если мы с Гогеном напишем статью в одну из
местных газет.
554
Наконец-то посылаю небольшой набросок, который даст тебе хоть какое-то
представление о ходе работы. Сегодня я снова взялся за нее.
Глаза у меня еще побаливают, но у меня уже родился новый замысел, и вот его
набросок. Холст опять размером в 30.
На этот раз попросту пишу собственную спальню. Вся штука здесь в колорите, упрощая
который, я придаю предметам больше стиля, с тем чтобы они наводили на мысль об отдыхе и
сне вообще. Вид картины должен успокаивать мозг, вернее сказать, воображение.
Стены – бледно-фиолетовые, пол – из красных плиток.
Деревянная кровать и стулья – желтые, как свежее масло; простыня и подушки –
