– его непременного условия.
Физически я чувствую себя на редкость хорошо, но этого недостаточно: я ведь не верю,
что я так же здоров и духовно.
Хочу, как только осмотрюсь на новом месте и ко мне привыкнут, попробовать стать
санитаром или чем угодно еще, лишь бы снова начать хоть что-нибудь делать.
Мне ужасно часто приходится напоминать себе о примере папаши Панглосса, потому
что я вновь начинаю испытывать любовное томление. В конце концов, алкоголь и табак хороши
или плохи – последнее зависит от точки зрения – тем, что они, бесспорно, представляют
собою успокаивающее средство, которым не следует пренебрегать, когда занимаешься
изящными искусствами.
Словом, все это может явиться для меня нешуточным испытанием, так как воздержание
и добродетельная жизнь способны, боюсь, завести меня в такие области, где я легко сбиваюсь с
дороги и где мне теперь потребуется поменьше темперамента и побольше спокойствия.
Плотские страсти сами по себе значат для меня немного, но я смею думать, что во мне
по-прежнему очень сильна потребность в близости с людьми, среди которых я живу…
Судя по газетам, в Салоне появилось кое-что стоящее. Послушай, не будем все-таки
увлекаться исключительно импрессионистами и проходить мимо того хорошего, что удается
порою встретить. Конечно, именно импрессионистам при всех их ошибках мы обязаны
успехами в колорите, но ведь уже Делакруа был в этом отношении гораздо совершенней, чем
