наверняка можно было бы подыскать менее дорогую комнату с пансионом. И я склонен думать,
что, будь нас здесь несколько, мы добились бы более выгодных условий. Переселение на юг
принесло бы, вероятно, ощутимую пользу многим художникам, влюбленным в солнце и краски.
Японцы у себя на родине коснеют, но их искусство, бесспорно, подхвачено французами.
Предпосылаю этому письму небольшой набросок с этюда, который меня занимает, из
него может кое-что получиться: матросы со своими подружками возвращаются в город, где
подъемный мост вздымает свой странный силуэт на фоне огромного желтого солнца. Есть у
меня и другой этюд этой же местности с группой прачек.
Буду рад весточке от тебя: хочется знать, что ты делаешь и где будешь.
Б 3 [Арль, апрель 1888}
Спасибо за доброе письмо и эскизы твоей декорации; я нахожу их очень занятными.
Иногда я жалею, что больше не решаюсь работать дома, но воображению. Конечно,
воображение – это способность, которую необходимо развивать в себе: только оно помогает
нам создавать более волнующий и более умиротворяющий образ природы, чем это позволяет
сделать беглый взгляд, брошенный на реальность, которую мы видим изменчивой, мимолетной,
как молния.
Вот, например, звездное небо – вещь, которую я хотел бы попытаться написать, так же
как днем я попытаюсь написать зеленый луг в звездах одуванчиков. Как же, однако, этого
достичь, если я не решаюсь работать дома и по воображению? Это – в упрек мне и в похвалу
тебе.
А сейчас я пленен плодовыми деревьями в цвету – розовыми персиками, бледно-
желтыми грушами. Кладу мазки без всякой системы. Разбрасываю их по холсту как попало и
оставляю как есть. Густые мазки, куски незаписанного холста то там, то сям, вовсе
незаконченные углы, поправки, грубости, а результат, как мне кажется, настолько беспокойный
и вызывающий, что он не доставит удовольствия людям с предвзятыми понятиями о технике.
Вот, кстати, один набросок – вход в провансальский плодовый сад: желтый забор, черные
кипарисы (защита от мистраля), овощи с характерным разнообразием зелени – желтый салат,
лук, чеснок, изумрудный порей.
Работая всегда непосредственно на месте, я стараюсь найти в рисунке самое
существенное; потом перехожу к плоскостям, ограниченным контурами, ярко выраженными
или нет, по, во всяком случае, ощутимыми; я заполняю их цветом, равно упрощенным с таким
расчетом, чтобы все, что будет землей, было выдержано в одном и том же фиолетовом тоне;
все, что будет небом, – в синей тональности; чтобы зелень была либо зелено-синяя, либо
зелено-желтая, с намеренно подчеркнутым в этом случае преобладанием желтого или голубого.
Во всяком случае, дружище, никаких оптических иллюзий!
Что до поездки в Экс, Марсель, Танжер, то это мне не грозит. Если я все-таки туда
отправлюсь, то лишь в поисках жилья подешевле. Если же откинуть в сторону это соображение,
я уверен, что, проработав даже всю жизнь, не успею сделать и половины того, что характерно
для одного этого города.
Кстати, я видел бой быков на арене или, скорее, подобие его, поскольку быков было
много, но никто с ними не бился. Зато зрители были великолепны: огромные пестрые толпы,
разместившиеся друг над другом на двух– и трехъярусном амфитеатре, сады с эффектами
солнца и тени, и тень колоссального круга.
Б 4 note 121
Большое спасибо за присланные сонеты. По форме и звучанию мне очень нравится
