Я знаком с предрассудками света и понимаю, что теперь мне предстоит самому покинуть
свой круг, который и без того давно уже изгнал меня. Но это и все, что могут мне сделать наши
– дальше им не пойти. Возможно, если возникнут слишком большие трудности, мне придется
подождать еще немного, прежде чем начинать совместную жизнь, но и тогда я женюсь, никому
не сообщая об этом, безо всякой огласки; а если по поводу моего брака начнутся разговоры, я
оставлю их без внимания. Христина – католичка, поэтому дело со свадьбой еще более
упрощается – отпадает вопрос о венчании в церкви, о котором ни я, ни она не желаем и
думать.
Ты скажешь, что это коротко и ясно – que soit. 1
Я буду знать только одно – рисование, а у Христины будет только одна постоянная
работа – позирование. Я от всего сердца хотел бы иметь возможность снять соседний домик –
он как раз подходящих размеров, чердак там такой, что его легко превратить в спальню, а
мастерская достаточно большая и освещение гораздо лучше, чем у меня здесь. Но осуществимо
ли это? Впрочем, даже если мне придется прозябать в какой-нибудь дыре, я и тогда предпочту
корку хлеба у своего собственного очага, как бы он ни был убог, жизни с Христиной без брака.
Ей, как и мне, известно, что такое бедность. Бедность имеет свои за и против, но,
несмотря на бедность, мы все-таки рискнем. Рыбаки знают, что море опасно, а шторм страшен,
но не считают эти опасности достаточным основанием для того, чтобы торчать на берегу и
бездельничать. Такую мудрость они оставляют тем, кому она нравится. Пусть начинается
шторм, пусть спускается ночь! Что хуже – опасность или ожидание опасности? Лично я
предпочитаю действительность, то есть опасность…
Теперь наступил кризис, и я еще не могу ничего решать, еще не смею надеяться.
Христине я сказал: «Я отвезу тебя в Лейден. Не знаю, будет у меня кусок хлеба или нет, когда
ты вернешься оттуда, но я разделю с тобой и ребенком все, что имею».
Христина не знает никаких подробностей и не спрашивает о них, но уверена, что я буду
