картины выставлены. Работы Мане всегда казались мне очень самобытными. Читал ли ты
статью Золя о Мане? Я очень жалею, что видел лишь немногие его картины. Прежде всего мне
хотелось бы посмотреть его обнаженные женские фигуры. Я не считаю преувеличением, когда
некоторые люди, например Золя, бредят им, хотя, со своей стороны, не думаю, что Мане
следует числить среди величайших явлений нашего столетия. Но все же он – талант, у
которого несомненно есть свой raison d'etre, a это уже очень много. Статья, которую Золя
написал о нем, опубликована в книге «Мои ненависти». С выводом Золя о том, что Мане якобы
открывает современной живописи новое будущее, я лично не могу согласиться: для меня по-
настоящему современным художником, открывшим новые горизонты для многих, является не
Мане, а Милле.
358
Со своей стороны, скажу тебе так же откровенно: я считаю правильным то, что ты
пишешь – мои работы должны стать гораздо лучше; однако и ты должен действовать
энергичнее и решительнее для того, чтобы как-то сбыть их. Ты же еще ни разу не продал ни
одной моей работы – ни дорого, ни дешево; в сущности, даже не пытался продать.
Если бы я, по крайней мере, видел, что, считая мои успехи недостаточными, ты все-таки
пытаешься помочь мне пробиться, например, если бы ты, – поскольку Мауве сейчас отпал, –
познакомил меня с другим крупным художником или сделал хоть что-то, хоть как-то показал
мне, что ты действительно веришь в меня и принимаешь мои дела близко к сердцу! Так ведь нет
– деньги ты, конечно, даешь, но в остальном ограничиваешься лишь поучениями: «Продолжай
работать» и «Наберись терпения!»
Но я не могу ими жить – от них мне становится слишком одиноко, холодно, пусто и
тупо. Я не лучше любого другого, у меня, как и у всех, есть свои нужды и желания; поэтому,
воочию убеждаясь, что меня держат на короткой узде и недооценивают, я, понятное дело, не
могу не возмущаться.
Если я хочу, чтобы кисть моя приобрела больше brio, 1 в жизни моей должен произойти
какой-то подъем: упражняясь в терпении, я ни на шаг не продвинусь вперед…
Сейчас для меня гораздо важнее продать на пять гульденов, чем получить десять в виде
покровительственной помощи.
1 Блеска, яркости (итал.).
Со своей стороны, я именно потому, что мы начинали как друзья и с чувством взаимного
уважения, не потерплю, чтобы наши отношения выродились в покровительство. Стать твоим
протеже? Нет уж, Тео, уволь!
Почему? Да потому, что не хочу. А такая опасность грозит нам все больше и больше.
Ты решительно ничего не делаешь, чтобы дать мне возможность какой-то разрядки, мне
иногда так необходимо пообщаться с людьми, увидеть что-нибудь новое.
Жену ты мне дать не можешь, ребенка ты мне дать не можешь, работу ты мне дать не
можешь.
Деньги – да!
Но зачем мне они, если я лишен всего остального? Потому они и бесполезны, твои
деньги, что используются не на то, чего я всегда хотел, – не на то, чтобы я мог вести жизнь и
хозяйство обыкновенного рабочего. А когда не можешь обзавестись своим домом, не ладится и
с искусством…
А я лично достаточно ясно говорил тебе еще в молодости: если я не могу найти себе
хорошую жену, нужно взять плохую: лучше такая, чем никакой.
Я знаю достаточно людей, которые держатся прямо противоположного взгляда и так же
боятся «иметь детей», как я боюсь «не иметь детей».
Но я, хотя у меня в жизни было достаточно много неудач, не намерен легко
отказываться от своего принципа.
И я мало опасаюсь за свое будущее, ибо знаю, почему всегда поступал именно так, а не
иначе. И еще потому, что знаю: на свете немало людей, которые смотрят на вещи так же, как я.
368
Хочу тебе сообщить, что сегодня я окончательно привел в порядок снятую мной новую
просторную мастерскую.
Две комнаты – большая и позади нее маленькая…
Думаю, что мне здесь будет гораздо удобнее работать, чем в комнатушке у нас дома. И
надеюсь, ты одобришь предпринятый мною шаг, когда побываешь у меня.
Кроме того, в последнее время я много работал над большим «Ткачом», о котором писал
тебе, а также начал картину с башенкой – о ней тебе тоже известно.
Все, что ты пишешь о Салоне, чрезвычайно важно. Твой отзыв о работах Пюви де
Шаванна меня очень радует, и я полностью с тобой согласен в оценке его таланта.
Что до колористов, то я на этот счет держусь, в общем, того же мнения, что и ты. Я могу
глубоко задумываться над Пюви де Шаванном, но, несмотря на это, испытываю те же чувства,
что и ты, перед пейзажем с коровами Мауве, перед картинами Мариса и Израэльса.
Что касается моего собственного колорита, то в работах, сделанных здесь, ты найдешь
уже не серебристые, а скорее коричневые тона (например, битум и бистр), к которым многие,
без сомнения, отнесутся неодобрительно. Но ты сам увидишь, когда приедешь, что из этого
получается.
За последнее время я так много писал красками, что не сделал ни одного рисунка…
Пока что у меня здесь хватает дела: теперь у меня опять достаточно места, чтобы
работать с моделью.
370
Переписываю для тебя следующий отрывок из книги Ш. Блана «Художники моего
времени».
«Примерно месяца за три до смерти Эжена Делакруа мы с Полем Шенаваром встретили
