– Может быть, вам не стоит надолго оставлять своих желторотых пьянчуг? Кое-кому из них явно не мешало бы наверстать упущенное и поучиться вежливости. – Глаза Ваны воинственно сверкали.
– Ванара! Как ты посмела так разговаривать с благородным господином? – Тётя Мильда была одновременно поражена и рассержена. Она смиренно повернулась к графу. – Господин… граф фон Фридберг… Умоляю, простите великодушно. Она ведь ещё совсем молодая девушка и, – тётя Мильда бросила на Вану сердитый взгляд, – к сожалению, слегка не в своём уме. Я приглядываю за ней с тех пор, как её мать умерла, а отец пропал без вести. Ещё раз прошу вас принять мои искренние извинения.
Граф фон Фридберг перевёл взгляд с Ваны на тётю Милду, а затем на своего оруженосца.
– Эгберт, собирай свои вещи и убирайся прочь из таверны. Подготовь наше снаряжение и позаботься о лошадях. Сегодня ты ночуешь в конюшне.
Похоже, оруженосец понял, что попал впросак, и в его глазах вспыхнула искра мальчишеского упрямства.
– Но, господин, девчонка начала первой. И почему я должен заботиться о лошадях? Там ведь есть слуги, а им прислуживают гномы. Почему они не могут со всем этим справиться?..
– Эгберт! – гневный голос графа фон Фридберга громким эхом прокатился по залу, из-за чего хохот, пение и гвалт на мгновение стихли.
Потупившись, оруженосец поспешил покинуть таверну. Проходя мимо Ваны, он окинул её презрительным взглядом. В ответ девушка усмехнулась и невозмутимо парировала:
– Серьёзно? Тебя правда зовут Эгберт?
– А теперь, юная дама, разберёмся с тобой.
Вана снова повернулась и поймала на себе усталый взгляд графа фон Фридберга.
– Твоя тётя ведёт здесь весьма неплохое дело, и тебе действительно стоило бы умерить свой пыл. Я наслышан о твоём необузданном нраве и теперь увидел всё своими глазами. Вана, если бы Создателю было угодно сделать тебя парнем, он бы так и поступил, а посему уважай волю нашего Господа и веди себя так, как подобает женщине, а не как неотёсанный варвар!
Вана взглянула на него. Слёзы гнева выступили у неё на глазах, но она упрямо вытерла их грязным рукавом рубашки.
– Но ведь это он, этот Эгберт, первым начал. Осрамил меня на глазах у всего народа. Из меня бы вышел оруженосец в десять раз лучше, чем из вашей банды никчёмных сопляков, которые сидят у вас на шее!
Лицо тёти Мильды потемнело, и она скрестила руки на груди. Сжав кулаки, Вана дрожала от гнева. Граф фон Фридберг молча посмотрел на неё, затем улыбнулся.
– Это просто немыслимо. Господин Балин всю жизнь мечтал о сыне. Но у него родилась ты. Однако, судя по всему, милостивый Господь благоволил твоему отцу и даровал тебе изрядную долю мужской ярости.
Он засмеялся, и все вокруг подхватили его смех. Таверна снова наполнилась безмятежным весельем.
– Вы… Вы знали моего отца? – Голос Ваны был скорее похож на тихий всхлип, и всё же граф фон Фридберг услышал её даже сквозь шум.
– Ещё бы. Молва о его борьбе с сарацинами и его подвигах в боях за Святую Землю дошла и до графства Фридберг. – Он примирительно похлопал тётю Мильду по плечу. – Не горюй, баба. У неё пламенное сердце. Я буду милостив.
Тётя Мильда вздохнула с явным облегчением. Слегка покачав головой, она многозначительно посмотрела на Вану.
– Но твоё поведение вредит репутации твоей тёти и её таверне. Ты женщина и должна вести себя как женщина, чьё место на кухне. Вот почему я думаю, что будет весьма резонно, если ты тоже будешь спать на улице вместе с лошадьми, после того как закончишь свою работу. Может быть, ночной воздух немного охладит тебя. Как тебе такое, Мильда?
Тётя Мильда кивнула и поблагодарила:
– Прекрасно, благородный господин. Благодарю вас, граф фон Фридберг, за вашу доброту и снисходительность. – Затем она пристально посмотрела на Вану. – Не испытывай судьбу, юная леди. Я с радостью продлю твой домашний арест. Сейчас ты обслужишь четвёртый и седьмой столы, а потом отправишься к лошадям. Сегодня я больше не желаю видеть тебя в таверне. Я запру тебя в конюшне до тех пор, пока ты не наберёшься ума.
От нарастающего внутри отчаяния Ване хотелось кричать. Слёзы снова подступили к горлу. Прежде чем она успела что-то ответить, граф фон Фридберг поднял руку и вытянул указательный палец. Затем он медленно покачал головой и строго погрозил пальцем. Вана всё понимала. Она ещё раз взглянула в лицо тёти Мильды, а затем направилась к стойке, где уже сидел гном Альдо, держа наготове пятнадцать кружек медовухи. Он взобрался на табурет и широко улыбнулся.
– Ну что, Вана? Сегодня обошлось без драки? Неужто ты решила стать фрейлиной?
Он захохотал, и Теппо и Саппо, которые, пошатываясь, вышли из кухни за стойкой, тут же присоединились к ним.
– Да-да-да, очень остроумно. Давай сюда кружки, а вы, коротышки, будьте так любезны, убирайтесь обратно на кухню!
Вана загрузила поднос, огрызнулась на злорадно хихикающих приятелей-гномов и накрыла столы, как велела тётя.
Когда с работой было покончено, девушка швырнула фартук в угол, показала Альдо грубый жест и направилась к двери сквозь взопревшую толпу веселившихся постояльцев.
