– Бонжур, месье профессор! – неслышно встав за спиной старика, громко поздоровался хевдинг.
– Бонжур, бонжур, – профессор рассеянно оглянулся… – Ой!
Лоик был возбужден. Его одолевали беспорядочные идеи.
Он рисовал на песке формулы. И чертил схемы. Какие-то цифры, графики, диаграммы…
– Как вы меня отыскали, месье Александер? И откуда знаете, что я про… профессор?
– Потом расскажу, – улыбаясь, Саша опустился на песок рядом. Всмотрелся…
– Господин профессор… Это – то, о чем я подумал?
– А о чем вы… Боже! Ну, конечно же – о чем же еще думать нам с вами?!
– Не только нам, есть еще трое.
– Трое? – старик испуганно оглянулся. – Вы хорошо их знаете?
– А что?
– Да так… Всякое может быть.
Профессор, известный на весь ученый мир доктор Фредерик Арно, автор «теории сжатия» и еще многих других, замолк, и налетевший ветер, раскачав камыши, трепал его белую шевелюру.
– Вы что-то говорили про энергию, доктор? – тактично напомнил молодой человек.
– Да-да! Энергия – в ней все и дело!
– Если бы ее было достаточно – можно бы было уйти?
– Хотя бы попытаться, – профессор хмуро кивнул. – Но все это пустые хлопоты, друг мой, – здесь ведь нет электростанций! И таковые еще очень нескоро появятся, где-то через полторы тысячи лет.
– Так, может, ускорить процесс?! – поднявшись на ноги, хохотнул Александр. – Не верю, дорогой профессор…
– Вот и я не верю!
– Не верю, что это нам не под силу!
Нужны были сильные электромагниты, очень сильные, так, чтобы, используя изобретение профессора – тот самый зеленый луч – искривить пространство и время.
– Как вы понимаете, эти две вещи взаимосвязаны, – пояснил антиквар… Господи, не антиквар – профессор Фредерик Арно!
– А я всегда думал, время зависит от скорости движения, – молодой человек понятливо кивнул. – Чем она ближе к скорости света, тем медленнее течет время… со стороны стороннего наблюдателя, так?
– Все так, – вздохнув, согласился ученый. – Но ведь скорость есть не что иное, как перемещение тела в пространстве. Увы, все это сейчас…
– Подождите, подождите, – перебил его молодой человек. – Вы только что говорили о каком-то луче?
– Ну, это всего лишь следствие, – профессор пожал плечами. – Побочный эффект сильнейшего магнитного поля.
– Все мои друзья, оттуда, видели перед своим… гм… исчезновением какое-то научное судно. С номером вместо названия.
При этих словах Фредерик Арно вздрогнул и замолчал, испуганно покосившись на собеседника. Снова нагнулся к своим рисункам…
– Так как же насчет судна? – не отставал Александр.
Профессор поднял голову:
– Вы очень хотите знать?
– Конечно! – Саша неожиданно рассмеялся, задорно и громко, как человек, наконец-то отыскавший то, что давно уже безуспешно искал. – И знаете, почему, уважаемый доктор? Потому что я и мои друзья четко намерены выбраться отсюда! С вашей помощью, разумеется.
– Но это же невозможно!
– Так-таки и невозможно? – недоверчиво ухмыльнулся молодой человек. – А вот скажите-ка – что это вы здесь так увлеченно чертили? Ну, вот эти вот рисуночки на песке – я вижу, тут и корабль, и какие-то расчеты…
– Так, – доктор Арно нервно повел плечом. – Проверял одно давнее событие… Нет, энергии не просто не хватит – ее здесь и взять неоткуда.
– А что за событие? – быстро поинтересовался Саша. – Ну-ну, профессор! Что вы так смотрите? Не знаю, от кого вы скрывались, но я вам вовсе не враг – точно!
– Один эксперимент… вы что-нибудь слышали об исчезновении эсминца «Элдридж»?
– Нет. Что за эсминец? И куда исчез?
– Корабль ВМС США. Опыты с невидимостью в сентябре тысяча девятьсот сорок третьего года, так называемый «Филадельфийский эксперимент», – профессор пригладил растрепавшиеся порывом внезапно налетевшего ветра волосы. – Электронная начинка, сильнейшее магнитное поле… Корабль действительно стал невидимым… пропал! Исчез! И появился на некоторое время в Норфолке! Материализовался, так сказать. Представляете, это из Филадельфии-то?!
– Ну, из одного места в другое, – Александр задумчиво кивнул. – Понятно. Но это все пространство – а где же время?
