«И вот вслед за этим [такое] дал пророк (Даниил — В. А.) объяснение увиденному во сне идолу через образ мира. Золотая голова есть царство Халдейское, ибо оно, как мы знаем, было первым и могущественнейшим. Грудь и руки серебряные означают второе царство, ибо Кир (II, основатель древнеперсидской державы Ахеменидов — В. А.), победив Халдеев и Мидийцев, власть передал Персам. В животе медном возвещается третье царство и мы ясно видим, что это Александр (Великий — В. А.), свергнув власть Персов, утвердил Македонию. Железные голени есть четвертое государство, под ним понимается Рим, из всех предшествующих царств сильнейшее. НОГИ ЖЕ ЧАСТЬЮ ЖЕЛЕЗНЫЕ, ЧАСТЬЮ ГЛИНЯНЫЕ ЕСТЬ РИМСКОЕ ГОСУДАРСТВО, КОТОРОМУ ПРЕДНАЗНАЧЕНО РАЗДЕЛИТЬСЯ ТАК, ЧТОБЫ УЖЕ НИКОГДА НЕ ВОССОЕДИНИТЬСЯ ВНОВЬ, что также исполнилось, ибо не одним императором, но многими и часто с оружием в руках или противоречивыми страстями государство Римское управлялось». Далее Сульпиций продолжает жаловаться: «Наконец, сочетание глины и железа, никогда друг с другом не смешивающееся, означает грядущее смешение рода человеческого, различного между собой, ибо земля Римская, внешними племенами и восставшими занятая или отданная якобы мирно, стоит и войсками нашими, городами и провинциями перемешалась с варварскими народами, особено с иудеями…»
Примечательно, что православный христианский монах Сульпи-ций Север особенно выделяет в качестве инородного тела, проникшего в Римскую империю, иудеев, «которые, как мы видим, живут среди нас, но наших обычаев не принимают.» Это же неприятие варварами «наших», т. е. римских, а если быть точнее — грекоримских обычаев (т. е. грекоримской, античной культуры), галлоримский хронист ставит в вину и всем прочим варварам, что, разумеется, не вполне справедливо и далеко не полностью соответствует действительности. После данной не совсем верной констатации, жалоба, или, говоря по-римски, ламентация Сульпиция достигает апогея в не лишенном мрачного пессимизма утверждении, что это — «последнее, о чем возвестил пророк».
Впрочем, для выражения апокалиптических настроений, распространившихся в связи с нашествием германцев на римскую Галлию, потребовалось не только ловкое перо бывшего юриста, но и поистине провидческая сила стихотворца-визионера. Этой силой оказался одарен епископ одного из многочисленных в Галлии городов под названием Августа (современного французского города Ош) Ориентий, или Ориенций, написавший, по прошествии всего нескольких лет после ужасов вандальского вторжения, в главном городе своей епархии (говоря по-гречески), или, говоря по-латыни, своего диоцеза:
«Все сущее устало ждет конца одряхлевшего мира, и уже истекает время, остающееся до наступления последнего дня. Взгляни, как быстро смерть покорила весь мир и какие сильные народы мощь войны повергла наземь». Особенно сильное впечатление на живущего в центре страны, далеко от опасных побережий, прелата производила вездесущность варваров, проникавших повсюду, и отсутствие защиты от безжалостных губителей: «Ни густой лес, ни непроходимость высоких гор, ни глубокие водовороты полноводных рек, ни неприступные крепости, ни города под защитой своих стен, ни безбрежное море, ни бесплодные пустыни, ни пещеры, ни гроты в глубине сумрачных ущелий не были способны удержать варварские орды…Везде, где они побывали, наши соотечественники лежали мертвыми, как корм для собак. Иным горящие дома стали кострами, лишившими их жизни. В деревнях и усадьбах, в сельской местности, на всех дорогах, во всех градах и весях царили смерть, страданье, истребление, поражение, пожары и печаль. Одним костром задымилась вся Галлия (вариант перевода: «Вся Галлия дымилась, как один сплошной костер…»). Или, по-латыни: «Морс, долор, эксцидиум, кальдес, инцендиа, луктус / Уно фумавит Галлиа тото рого.»
В этих звучных латинских стихах Ориенций возвестил всему цивилизованному (т. е. способному читать по-латыни) обитаемому миру о зверствах, творимых вандалами и их приспешниками…
Восточноримский историк Зосим(а) писал в своей «Новой истории» (греч. «Неа историа») о событиях 406 г. следующее:
