Потомки братьев Теудерика не пережили своего дядю. Об этом Гунерих, ведший самыми решительными средствами войну не только с православными епископами, но и против собственных сородичей, своевременно позаботился, подвергнув одних из них – смертной казни, а других – изгнанию. Старшего сына своего брата Гентона-Гензона Гунерих также изгнал в пустыню. Этого сына звали Годагис (вероятно, он был назван в честь выдающегося царя вандалов Годигизеля-Годигисла). Несмотря на славное имя своего племянника, Гунерих не позволил ему стать наследником великого предка. Годагис умер при неясных обстоятельствах в месте, название которого нам тоже неизвестно. Очевидно, на беспокойной мавританской границе Вандальского царства располагался целый ряд укрепленных городов, служивших не только опорными пунктами, но и местом ссылки опальных царских родичей и царедворцев. Можно задаться вопросом: не было ли среди этих отпрысков царского рода Астингов, принесенных Гунерихом в жертву собственному властолюбию и семейному эгоизму, среди этих вандальских царевичей, несомненно, весьма одаренных, нового Гейзериха – достаточно умного, хитрого и решительного, чтобы стать достойным противником как мавров, так и Восточного Рима… но, увы, загубленного «на корню»? В описываемое время, почти одновременно с вандалами, впали в состояние глубокого кризиса два других народа-завоевателя эпохи Великого переселения, добившиеся в ходе этого переселения немалых успехов и прославившихся своими победами на весь античный мир – родственные вандалам остготы и схожие во многом с аланами гунны. Но, покуда Гунерих, гордо именовавший себя царем вандалов и аланов, усердно, основательно прореживал ряды и без того не слишком многочисленного правящего слоя своего царства, облегчая, в будущем, восточноримскому стратегу Велизарию задачу окончательного истребления этого слоя, в остготской Италии и на занятом гуннами востоке нынешнего Балканского полуострова даже после смерти двух величайших «варварских» царей – остгота Теодориха и гунна Аттилы – все-таки нашлись новые вожди, обладавшие героической энергией, могучей силой и страстным желанием выстоять в борьбе за выживание своих народов. Над уничтожением или ассимиляцией которых восточным римлянам пришлось немало потрудиться еще на протяжении нескольких десятилетий.
В жилах Гунтамунда, царствовавшего над вандалами и аланами Африки двенадцать лет, с 484 по сентябрь 496 г., текла бойцовская кровь его отца – великого воителя Гентона, павшего в сражении. Тем не менее возможно, что бойцовские качества Гунтамунда уступали таковым его безвременно ушедшего старшего брата Годагиса. Ведь матери у них, вероятно, были разные, со всеми вытекающими из данного факта последствиями. Не зря же говорят, что от осинки не родятся апельсинки. Гензон же был самым выдающимся мореплавателем среди сыновей Гейзериха, именно он дал римскому флоту сокрушительный отпор в морской битве у мыса Меркурия, именно он охотно возглавлял многочисленные грабительские рейды вандалов на просторах Внутреннего моря, он получал лучших из захваченных в ходе этих рейдов женщин и девиц, и, поскольку каждый из его четырех сыновей отличался от трех остальных, поскольку, в первую очередь, спокойный, миролюбивый Гунтамунд и блестящий, высокоодаренный правитель Тразамунд (Трасамунд) явно унаследовали свои гены от разных родительниц, нам остается только пожалеть о скудости источников на этот счет. Очевидно, хронисты, как представители духовенства, не очень-то любили писать о женах представителей вандальского правящего слоя. А уж тем более – о наложницах, захваченных в пиратских рейдах, наряду с иной добычей, и вовсе недостойной их пера. Если их и упоминали, как бы между строк, то лишь с монашеским презрением, с холодным осуждением, как особенно греховные сосуды, даже если там, откуда они были родом и откуда их похитили, они были княжнами или же царевнами. Как бы то ни было, последних Астингов мы можем познать лишь по их плодам…
Гунтамунд был вынужден, видимо, против своей воли, вплотную заняться решением двух континентальных проблем – мавров на границах Вандальского царства и православных внутри этих границ.
