Если говорить о нашем конкретном случае, то следует заметить следующее. Готский (или, точнее гото-аланский) историк на восточноримской («византийской») службе Иордан, будучи непримиримым ненавистником вандалов – соперников готов, не может считаться надежным и достоверным источником сведений об этом народе. Это очень печально, ибо Иордан при написании своей готской истории, озаглавленной им «О происхождении и деяниях гетов», или сокращенно «Гетика», опирался на более раннюю и подробную историю народа готов, написанную римским аристократом Кассиодором Сенатором, магистром оффиций (по-нашему – премьер-министром) и секретарем тайной канцелярии остготского царя Теодориха (Феодориха) Великого из рода Амалов, правившего Италией от имени восточноримского императора. Сделанные Иорданом для своей «Гетики» (в которой он, к вящей славе готов, отождествил их с дако-фракийским народом гетов, доставивших римлянам много хлопот задолго до готов) выписки из ценнейшего, начинающегося с описания события самой седой готской древности труда Кассиодора подобраны таким образом, чтобы служить безудержному и непомерному прославлению готов, и обработаны так, чтобы изобразить всех врагов и соперников готов (в том числе, естсественно, вандалов) в самом неприглядном свете. Очевидно, Иордан считал главной целью своего исторического труда пропаганду союза и сотрудничества готов с восточными римлянами (именовавшими себя ромеями, т. е., по-гречески, римлянами, и лишь впоследствии названными византийцами) и потому нередко подчинял отбираемые для своего повествования факты (или их истолкование) этой главной цели.
Поскольку же Иордан – единственный античный историк, сообщающий о вторжении вандалов из Западной Дакии в Паннонию и о том, что вандалы провели в Паннонии около шестидесяти лет, прежде чем двинуться дальше на Запад (в последний раз в своей истории), данное утверждение всегда вызывает некоторые сомнения. Не чужд этим сомнениям был даже Людвиг Шмидт. Считавшийся непререкаемым авторитет этого патриарха вандалистики долго препятствовал признанию теории Константина Дикулеску, пока, в первую очередь на территории Венгрии, не были обнаружены и подробно изучены археологами вандальские захоронения времен поздней Римской империи, отделившими в ходе раскопок поздние слои от более ранних. Ибо, хотя вандальские погребения и были наиболее богатыми с точки зрения содержащегося в них погребального инвентаря, в ходе нескольких столетий Великого переселения народов на них наложились сотни других погребений, чаще всего негерманских кочевых народов, что затрудняло точную атрибуцию до появления возможности подробной инвентаризации найденных артефактов.
Ныне, прежде всего на основе артефактов, обнаруженных при раскопках в Остапаке к северу от излучины Тисы, античной Тизии, в Гибарте (северо-восточнее Тисы), массовых захоронений в Сентеше (в среднем течении Тисы), в Южной Трансильвании и у озера Балатон можно представить себе яснее, чем прежде, основные этапы судьбы вандалов в период между Маркоманской войной и последним уходом вандалов на запад. Вследствие общей для всех германских мигрантов тенденции переселяться в юго-восточном направлении, даже занятая вандалами территория, на которой обширные низменности позднейших Венгрии и Валахии давали им возможность добывать средства к существованию, ведя мирную крестьянскую жизнь, стала для вандалов слишком тесной. Чтобы получить земли, необходимо было их завоевать. А в том, как ловко римляне умели вынуждать германцев воевать между собой за выживание, за пахотные земли для своих семей, мы с вами, уважаемый читатель, уже не раз убеждались.
За территорию сегодняшней Румынии боролись четыре восточногерманских племени – два готских и два вандальских. Готскими племенами были визиготы (тервинги) и гепиды, вандальскими – асдинги-астринги и лакринги (снова вышедшие на историческую арену). Дело осложняется тем обстоятельством, что разные античные историки по-разному именовали эти народности или племена, о которых только сегодня стало известно, что имелся в виду один и тот же народ. Так, вандалов-астингов античные историки именовали также виктовалами, вандалов-лакрингов – тайфалами. А при описании вооруженных столкновений (очень частых в жизни тесно соседствующих друг с другом земледельческих народностей) между вандалами-лакрингами и вандалами-астингами картина становится еще более пестрой и запутанной.
