Итак, вандалы во главе со своим новым царем Гейзерихом, в сопровождении новых – аланских – союзников, пустились в плавание к берегам новой части света. При этом следует особо подчеркнуть: вандалы оборвали все свои прежние духовные, религиозные связи с собственным прошлым, со священной горой Цобтен, с культовым германо-кельтским наследием, с его древними ритуалами. По пути из Малаги (римской Малаки, основанной еще финикийцами) к морскому порту Тарифа (древнеримской гавани Юлия Трансдукта, буквально: «Юлия за проливом») современный автомобилист сначала проезжает уютный «туристический рай» Терромолиноса (римской Садуки), а затем – утопающую в зелени Марбелью – курортную столицу провинции Малага и всего «Солнечного побережья» – Коста-дель-Соль. Там, сразу за Сан-Педро де Алькантара, в центре живописного, застроенного элегантными коттеджами местечка, расположена, вероятно, древнейшая христианская церковь всей Южной Испании. В этой базилике вандальские семейства, видимо, молились за успех своего, несомненно, казавшегося им невообразимо трудным, предприятия. Многие ли из горемычных германских мигранток имели представление о том, где находится Африка и что ждало их семью, род и племя в этой «земле незнаемой»? Между высокими решетками, в тени деревьев покоятся сегодня в испанской земле остатки фундамента древнейшей церкви – камни, озаренные жарким солнцем Марбельи… Как бы хотелось услышать хотя бы обрывки горячих молитв на богатом гласными вандальском наречии, возносившихся некогда к испанским небесам! Эти люди, несомненно, безгранично доверяли «Зинзириху-риге», да к тому же несомненно полностью осознавали: им не остается ничего другого, кроме как попытать счастья за морем. Единственным альтернативным вариантом было отступление через опустошенную Европу. Такое отступление было предпринято двадцать лет спустя гуннами Аттилы после поражения, нанесенного им римско-германской армией патриция Аэция (Эция, Аэтия, Этия) под Каталауном. Но вандальскому народу, странствовавшему более ста лет, такое было явно не под силу.
Первым ждавшим «вооруженных мигрантов» разочарованием был небольшой размер предназначенных для переправы кораблей, или, точнее говоря, плавсредств. Сородичам приходилось разлучаться на время переправы. Многие семьи не смогли взять с собой на борт даже весь свой домашний скот. На сером африканском берегу восточнее Тингиса разлученным на время родственникам приходилось искать друг друга по нескольку дней. А на восстановление в переправившемся через море в Африку «народе-войске» того порядка, в котором он когда-то совершил свой дальний поход через Галлию, ушло не меньше нескольких недель. Дети, наблюдавшие за бойней, учиненной их родителями в Галлии, расширенными от страха глазенками, теперь выросли, превратившись в молодых мужчин и женщин. И уже новым детям, произведенным полными надежд вандалами на свет в Испании, предстояло познать тяготы «вооруженной миграции» по каменистым дорогам жаркой Римской (Северной) Африки.
Волубилис (или, как у нас порой пишут и произносят – Волюбилис), чьи руины сохранились близ горы Зерхун в окрестностях нынешнего марокканского города Мулай-Идрис, в тридцати пяти километрах к северу от автомагистрали А2 между городами Фесом и Рабатом (съезд на Мекнес) и находятся с 1997 г. под охраной ЮНЕСКО как памятник Всемирного культурного наследия, на протяжении столетий слывший и бывший одним из важнейших провинциальных городов Римской Африки, несмотря на свои сохранившиеся к моменту появления вандалов величественные храмы, триумфальную арку в честь эдикта императора Антонина Каракаллы (даровавшего римское гражданство всему свободному населению империи) и мощные каменные стены, был уже давным-давно, за сто лет до прихода «мигрантов» Гейзериха, уступлен римлянами маврам. На этом своем западном плацдарме в провинции Тингитанская Мавретания римляне не построили дорог, но на месте нынешнего марокканского города Таза все еще сохранилась, в качестве форпоста, римская крепость-кастелл, скорее охранявшая одноименный горный проход между горными массивами Рифа и Среднего Атласа, обеспечивающий доступ из северных районов современного Марокко в нынешний Алжир, чем господствовавшая над этим проходом. Что означает: у вандалов и аланов Гейзериха имелась возможность продолжить свой путь, хотя это и потребовало от них напряжения всех своих сил и всего своего терпения.
