Град святого мужа Августина – (Г)Иппон, расположенный в месте впадения реки Уб, или Убус (ныне – Сейбуз) во Внутреннее море, был основан за шестнадцать веков до того, как к его стенам приблизились вандалы и аланы «Зинзириха-риги». Его отцами-основателями были древние выходцы из Финикии (современного Ливана), выстроившие около 1200 г. до Р.Х., за четыре столетия до Карфагена, в устье реки свою торговую факторию (или, по-гречески, эмпорий). После битвы при Заме в 202 г. до Р.Х., в которой римляне (говорившие, в классический период своей истории, не успев еще огречиться, как известно, на латыни) нанесли (с помощью нумидийской конницы) решающее поражение карфагенскому полководцу Ганнибалу Барке, завершив тем самым Вторую Пуническую войну и навсегда покончив с гегемонией пунов-карфагенян в Средиземноморье, город получил латинское название Иппон Регий, т. е. Царский Иппон (по-гречески – Иппон Василеон, поскольку превратился в резиденцию царей Нумидии – «друзей и союзников римского народа», веками обеспечивавших «экзерцитус романус» – римскую армию – превосходной легкой кавалерией. Иппоне (так называются ныне руины Иппона Регия) расположен поблизости от оживленной и все еще очень напоминающей южнофранцузский город Аннабы (носившей при французском колониальном владычестве название Бон). Археологи раскопали значительную часть античного города. Наиболее внушительное впечатление, как и в случае раскопанного Карфагена, производят развалины терм, т. е. римских бань, сочтенные арабами, однако же, развалинами древней христианской церкви. По мнению местных «знатоков», в этом назарейском святилище некогда служил сам «Авгоджин» (так они называют Блаженного Августина Иппонского). Кроме терм, в ходе археологических работ были откопаны также театр (вмещавший от пяти до шести тысяч зрителей), форум, многочисленные храмы языческих богов и целый квартал богатых вилл. Недалеко от этого аристократического квартала около 330 г. была построена большая христианская церковь с баптистерием и домом епископа.
Однако город Августина, слывший благодаря пребыванию в нем Отца Церкви градом святости, был по своему характеру явно не римским. Римские города, построенные гордыми и энергичными «потомками Энея» в Африке, отличались широкими улицами, регулярной застройкой и обозримостью. Как например, Колония Марциана Ульпия Траяна Тамугади или, сокращенно, Тимгад – центр африканских донатистов, чьи руины сохранились и доныне, будучи объявлены достоянием ЮНЕСКО. Застройка же Иппона Регия носила явно пунийский, финикийский характер, с нерегулярно разбросанными по периметру маленькими площадями и бесчисленными кривыми, извилистыми улочками. Да и в селениях близлежащего нагорья, именуемого ныне по-арабски Джебель Энух, были еще живы воспоминания о седом пунийско-карфагенском прошлом. Их жители говорили по-пунийски. Они убивали кафолических священников, направляемых Блаженным Августином из своей епископской резиденции для проповеди православного учения среди поганых (латинское слово «паганус», т. е. «язычник», означает буквально «сельский житель», поскольку именно селяне дольше всего сопротивлялись обращению в новую веру, уже успевшую пустить прочные корни в городской среде), и в то же время охотно предоставляли убежище приверженцам различных сект. Начиная с бешеных агонистиков (греч. «борцов») или циркумцеллионов (лат. «бродящих вкруг жилищ», «бродяг»), которые, в силу своей крайней приверженности обету плотского воздержания, не размножались принятым у обычных людей половым способом, предпочитая воровать себе потомство в нормальных семьях, и кончая многочисленными и воинственными донатистами. Последние, возглавляемые двумя епископами, носившими оба одинаковое имя – Донат – были приверженцами строгой церковной дисциплины, отвергая любые компромиссы и общение с иноверцами. В 316 г. первый христианский император Рима Константин Великий запретил донатизм как богопротивную ересь. С тех пор донатисты, выдержавшие жесточайшие гонения языческих властей, подвергались гонениям со стороны уже новых властей мировой империи, ставшей уже не только Римской, но и христианской. Однако гонения только разжигали в них ревность о Господе и желание претерпеть во ИМЯ Его даже самые лютые муки.
