Вандербикеры с 141‑й улицы полностью

– Поэтому я и не собираюсь ничего менять. Каждый восьмиклассник думает, что он – пуп земли. А танец – один из видов пытки. – Джесси взглянула на Изу, но та её не поддержала и вообще, кажется, пропустила слова сестры мимо ушей.

Иза показала пальцем на одно из платьев, лежавших на кровати.

– А можно мне его примерить?

Она взяла в руки самое терпимое из них: персиковое, до пола, без рукавов и с высокой талией. Оно ниспадало на пол мягкими волнами.

– Конечно, – ответила Аллегра. – Джесс, ты тоже что-нибудь примерь. Вон то синее в блёстках будет отлично на тебе смотреться.

– И не мечтай, – ответила Джесси, демонстративно разглядывая свои ногти. Блестящее синее платье выглядело как костюм шестиклассницы на соревновании по фигурному катанию.

– Джесс, поможешь? – попросила Иза. Джесси поднялась и помогла ей натянуть платье через голову. Потом она разгладила длинную юбку и застегнула молнию на спине. Иза развернулась.

– Ух ты! – выдохнула Джесси. – Ты прямо королева. Роскошная боевая королева!

Аллегра прижала руки к груди.

– Ты в нём великолепна-а-а! – завизжала она. – Ох, вот бы ты тоже пошла на бал!

Джесси вспомнился утренний разговор с Бенни. Неужели Иза в самом деле хочет пойти на танцы? Обычно близнецы мыслят одинаково и понимают намерения друг друга. Однако её сестра Иза стоит сейчас перед ней в элегантном персиковом платье прямо как взрослая, и вовсе не похоже, что ей так уж неприятна мысль о том, чтобы расфуфыриться как следует и пойти на этот дурацкий бал! Почему? Джесси собиралась рассказать ей про случай с Бенни и вместе над ним посмеяться, но теперь сомневалась, что Изе этот разговор покажется смешным. Если Иза пойдёт на бал без Джесси, да ещё и в компании мальчишки – что тогда? До этого они всегда переживали все самые важные события вместе…

– А вообще, Иза, – сказала Джесси чуть громче, чем собиралась, – нам сейчас не до танцев.

– Ага, – отстранённо отозвалась Иза. Она вертелась перед зеркалом, разглядывая себя с разных углов, и держалась величественно, словно певица на сцене Карнеги-холла.

– Эй, алло! – Джесси помахала рукой у неё перед носом. – У нас есть дела поважнее. Переезд! Байдерман!

– Ой, – пискнула Аллегра. – Какой переезд? Что за Байдерман?

Иза опомнилась и повернулась к Аллегре.

– Мы переезжаем. Байдерман – хозяин дома, в котором мы живём, и он отказался продлевать договор аренды.

– Нам надо успеть его переубедить до Рождества, – добавила Джесси.

– За четыре дня?! – воскликнула Аллегра. – А чем он недоволен-то?

Джесси пожала плечами:

– Ему не нравится шум. Или вроде того. Аллегра упёрла руки в бока:

– Его надо остановить! Я только из-за вашего дома ещё не сбежала от своих родителей. – Родители Аллегры были педиатрами и так увлечённо лечили других детей, что иногда, по мнению самой Аллегры, забывали заботиться о собственной дочери.

– Мы пытались наладить отношения с Байдерманом сегодня утром, и ничего хорошего из этого не вышло, – объяснила Джесси и пересказала историю с завтраком.

– Вот как мы поступим, – объявила Аллегра. – Мы спасём ваш дом. Слушайте.

Джесси молча выслушала все безумные идеи Аллегры (включая предложение выкупить всё здание у Байдермана – наличными), а потом у Аллегры закончилось воображение. Она снова переключилась на бал и принялась щебетать о том, как великолепно на Изе смотрится персиковое платье. Джесси решила, что больше не хочет принимать участия в этом разговоре, и незаметно выскользнула за дверь.

Двадцать три невыносимо скучные минуты Оливер провёл за изучением коллекции пуговиц. Когда Гиацинта наконец успокоилась и увлеклась какой-то поделкой (наверняка очередным подарком), Оливер вспомнил, что так никому ничего и не приготовил на Рождество. И как Гиацинта всё успела? Всего две недели назад она преподнесла ему самодельную грелку. Да она настоящий рождественский эльф – трудится не покладая рук!

Оливер вернулся к себе в комнату с твёрдым намерением заняться подарками, но ему на глаза попался «Остров сокровищ», и он решил, что должен отомстить за Гиацинту. Оливер вырвал лист из блокнота, обдумал содержание будущего послания и написал:

«Вот так, – подумал Оливер. – Коротко и по делу». Особенно он остался доволен строчкой про «чёрную метку». В «Острове сокровищ» ею помечали тех, кто в чём-то виновен и заслуживает наказания. Эта деталь делала письмо во сто крат драматичнее. Оливер сложил листок и сунул в конверт. Он понимал, что Байдермана надо умаслить, а не разозлить ещё сильнее, но вряд ли тот догадается, кто написал письмо, правда? Это ведь мог быть кто угодно! Причём у Оливера был удивительно аккуратный почерк для девятилетнего мальчишки.

Он вырезал буквы из журнала «Незабываемые приключения», чтобы составить имя адресата: «МИСТЕР БАЙДЕРМАН», и наклеил их на конверт довольно небрежно, как, по его мнению, поступили бы похитители, которым вздумалось бы выкрасть Франца или Паганини и отправить Вандербикерам письмо с требованием выкупа. Однозначно, это послание вселит ужас в сердце Байдермана.