Ему невыносимо захотелось что-то изменить, как-то отрезать от себя это состояние, разрушить эти неведомо как создавшиеся узы, колотить что-нибудь кулаками, пока останется только боль в руках. Сколько раз она его уже спасала — тупая физическая боль!
Наперекор вере в Милу, в каждое сказанное девчонкой слово, он собирал с мёртвого Ванечки материал для последующего исследования ДНК с целью подтвердить его отцовство. И делал он это не для следствия, а исключительно в собственных интересах. Поэтому он делал это сам, и не хотел, чтобы хоть одна живая душа знала об этом. Вот только не плод ли его фантазии — ребёнок?
Пришибленный он шёл потом по улице, и ноги сами вели его к площади Ильича, на которой стоял всамделишный скульптурный Ильич, где на углу, образованном улицей Толстого, находилась в маленьком одноэтажном домике парикмахерская, в которой он обычно стригся. Там он безжалостно велел Марии, а была её смена, избавить его от кудрей. Вернувшись за машиной, брошенной у больницы, Палашов отправился домой и с полчаса разминал подвешенную к потолку чёрную кожаную грушу, после чего ему наконец-то полегчало.
Наскоро перекусив остатками вчерашнего ужина, заботливо и исключительно вкусно приготовленного Любой, он погрузился в чтение Ваниного дневника. Пришло время познать этого юного мертвеца, поселившегося в его нутре.
Следователь решил, что достаточно для начала будет восстановить события лета, а так как май — его предвестник, то он и отлистал до страниц, где в числах значился последний месяц весны.
1 мая 2001 года.
Просыпается природа, просыпаюсь и я от долгой зимней спячки. Чем тебе не русский медведь?
Приехал в наши края измученный зимней бессонницей Пашка. Встретились хорошо, душевно.
Пашка доверительно рассказал, как он с братом и ещё тройкой приятелей наняли девицу и по очереди на глазах друг у друга лишились при помощи неё мальчишества. Это было пару лет назад. Я изо всех сил пытался скрыть, как меня от этой истории покоробило. Он не подал виду, но, по-моему, заметил.
С другой стороны — у него теперь нет проблем. Любая девчонка — его, стоит ему захотеть. Да нет, не любая. Фу, как неловко!
2 мая 2001 года.
Столкнулся сегодня на тропинке с Олесей Елоховой. Так она на меня посмотрела, что я вдруг взял, да и лишился ума. Глазищи карие вытаращила на меня, волосами с таким волнующим тонким ароматом тряхнула и ушла, околдовав. Я даже с ней не поздоровался от глубокого внутреннего смущения. Прямо лань или серна! Песнь песней просто! Тростиночка гибкая! Просто улёт! Она ещё и поразительной скромности девочка!
3 мая 2001 года.
Пашка спросил у меня: «Думаешь, они достойны того, чтобы так из-за них краской заливаться?» Я ответил: «Да дело не в них, Паш, это я не могу не смущаться».
Когда рядом такая девочка, как Олеся, мне хочется провалиться сквозь землю, а Пашка утверждает, что у неё нет когтей и клыков. А как же доброта? А свет? А Пашка: «Она под колпаком, а без него ветер дунет и всё — прощай и доброта, и свет!» Я послал его куда подальше — тоже мне эксперт! От ветра огонь может потухнуть, а может ярче разгореться.
4 мая 2001 года.
Пашкин лизочайковский бред продолжается. Надо же мать так дочку назвала — почти Лиза Чайкина! Но только та Лиза — кремень, как Пашка, а эта Лиза — сама чувственность и женственность.
Конкретно его зацепило! Уже целый год ею бредит. Не думал, что он таким мазохистом окажется. Целый год ею бредить и всё равно не видеться с нею. Да любой бы уже сорвался, полетел бы к ней, только не Пашка, глупый кремень! Чего ради он так упирается? А вдруг смог бы её осчастливить? Как я понимаю, она была несчастна, когда он её встретил.
5 мая 2001 года.
Думаю, вдруг не справлюсь с английским языком? Ведь традиционно все судоходные документы ведутся на английском. В Макарове34 лучший технический английский. Пашка как-то справляется с ним.
Притащил мне парочку пособий для подготовки — вот спасибо ему!
А вдруг у меня окажется морская болезнь? Собрался уйти в море человек, который никогда в помине не видел моря. Собрался покинуть дом человек, которому не с кем оставить мать. Может, я — звёздный глупец? Где мой сердечный якорь?
6 мая 2001 года.
Этот вполне себе дурной возраст Ромео! Если бы он не умер, не было бы никакого возраста Ромео.
Читаю о Макарове (об адмирале, естественно). Вот был человек! И умер как! Я, как и он был, помешан на море. Так и желал бы, наконец, увидеть этих набегающих друг на друга морских барашков. А если забраться на крутой берег и окинуть взглядом весь этот простор под ногами, протянувшийся до самого горизонта, кажется, наверное, что можно обнять землю, обнять всю эту играющую пятнистую красоту, в которой плохо перемешены синий и зелёный — и от этого только притягательней.
7 мая 2001 года.
