Слезы стояли у нее в горле, не давая произнести ни слова. Она не знала, увидит ли еще свою необыкновенную подругу, и сейчас, вот в эту минуту ей почему-то показалось: нет, не увидит больше никогда… Но то, о чем сказала Вангелия – неведомым образом сохранившееся счастье их общей юности, – Ольга ощущала сейчас всем своим существом.
Сын встречал Ольгу у околицы на автобусной остановке: она сообщила о своем приезде телеграммой.
– Как вы без меня? – спросила она, поцеловав Андрея.
– Скучаем, – улыбнулся тот. – А так все в порядке. Папа на работе. У меня выпускной завтра.
– Я помню, – улыбнулась в ответ Ольга. – Спешила к тебе на выпускной.
Они пошли по дороге, ведущей через луга к деревне.
«Где моя родина? – подумала Ольга, глядя на яркую июньскую траву. – Здесь, в Сибири? В России?»
И сразу же вспомнилось, какая радость взметнулась в сердце, когда она увидела Болгарию – радость воспоминаний юности. Слишком необычно обернулась ее жизнь, чтобы ей легко было ответить себе на вопрос о родине…
Но в общем-то ей было сейчас не до отвлеченных размышлений.
– Андрюша, – сказала Ольга, – я хочу тебя попросить: пожалуйста, подай документы в летное училище.
– Почему именно в летное? – удивился он.
– Я не могу объяснить. Но… Выполни мою просьбу. Пожалуйста!
– Ма, да ты не волнуйся! – сказал Андрей. – Разве я против? Даже хорошо, что у тебя такое желание определенное. Я-то ведь все никак решить не мог – в летчики или в подводники. Но раз ты хочешь…
– В летчики! – быстро произнесла Ольга.
– Заметано! – засмеялся сын.
Никто не ожидал, что смерть придет так неожиданно и заберет ее так быстро.
– Ванга, Ванга!.. – плакала Любка, сидя у постели сестры. – Я же тебе говорила: лечись, лечись, рак груди не приговор теперь! Не захотела…
На лице Ванги мелькнула виноватая улыбка.
– Надо же мне из жизни как-нибудь уйти, – чуть слышно проговорила она. – Вот, Бог указал дорогу.
В больничной палате стоял полумрак, только мерцали датчики приборов, к которым подключена была Вангелия, и мерцание это казалось печальным и горестным.
– Тетя Ванга, ну что ты говоришь? – укоризненно произнесла старшая племянница. – Зачем тебе из жизни уходить?
– Восемьдесят пять. Пора. – Ванга обвела взглядом родных, собравшихся в ее палате. – Не ссорьтесь без меня. И не завидуйте мне.
– Да кто ж тебе завидовал? – покачала головой Любка.
– Многие. Думали, если я все знаю, то мне легко жить. А мне это бремя невыносимо было… Никогда не желайте слишком многого, – словно бы невпопад сказала она. – А то не сможете расплатиться.
Она снова закрыла глаза, потом чуть слышно произнесла:
– Подайте мне воды. И хлеба.
– Ты есть хочешь, тетя? – спросила младшая племянница.
– Только хлеба. И помыться.
Племянницы побежали на больничную кухню.
Вангу помыли, переодели в белое, повязали голову новым платком.
– Хорошо. Чистая. Спасибо. – Казалось, не человеческий голос произнес это, а ветер прошелестел в августовской листве за окном. – Теперь кончено…
– Ванга!.. – Любка склонилась над сестрой. – Слышишь меня?
Вряд ли она слышала. Лицо Ванги преобразилось: счастье коснулось его так явственно, что переменились все его черты. Она не разговаривала теперь с живыми – только с теми тенями, что наполняли ее сознание.
– Пришли… Я вас ждала, – не голосом, а, кажется, самим духом своим говорила Ванга. – Папа! Васил! Скоро, скоро… Димитр… Помнишь меня? И ты, Митко, опора моя, кроткий ты человек… Как хорошо!.. Я иду!
К вам иду!
Через несколько часов со всех телеэкранов планеты, на всех языках дикторы сообщили о смерти Вангелии Гущеровой. К Ванге приезжали со всего мира, были среди ее посетителей люди, облеченные властью, предсказания ее касались важных событий в жизни всего человечества. Но журналисты больше всего, конечно, вспоминали о тех ее предсказаниях, которые имели отношение к их странам.
– Сегодня, 11 августа 1996 года, умерла великая болгарская прорицательница Ванга, – звучало в Москве. – Некоторые ее предсказания никем до сих пор не разгаданы. Многие сомневаются даже в том, что они вообще когда-либо были сделаны. Действительно ли, например, Ванга предсказывала, будто Курск скроется под водой и весь мир будет его оплакивать? Такая странная судьба русского степного города кажется маловероятной. Гораздо интереснее те предсказания Ванги, – продолжал московский диктор, – которые сбылись наверняка – например, о том, что советские войска будут введены в Чехословакию, или что президент Джон Кеннеди будет занимать свой пост только один срок. Ванга предсказала также трагическую гибель Индиры Ганди…
Неслись по неведомым орбитам над планетой слова о той, чье сознание и при жизни находилось вне пределов человеческого понимания, и тем более вне этого понимания было оно теперь, когда окончен был земной путь Вангелии…
Той, что несет благую весть.
Ольга не отрываясь смотрела на экран телевизора. Лица у дикторов, весь день сменявших друг друга с сообщениями о трагедии, были грустные, даже мрачные, и понятно было, что это не маска казенного сочувствия, а искренняя скорбь о погибших.
