— Маменька, я твой сын! Прости, не губи меня! Без тебя не живу и с тобой остаться не могу: у меня в Дании жена и трое сыновей. Вот тебе все мои деньги — пятьсот рублей. Возьми, только отпусти!
Аграфена слезами залилась:
— Мне не деньги — мне сын дорог. Я без сына двадцать три года жила. Я о сыне двадцать три года плакала…
Заплакал и Ваня:
— Мама, пожалей своих внучат! Пропадут они без отца…
Заревели в голос и торговки:
— Аграфена Ивановна, отпусти ты его!
Аграфена говорит:
— Ладно, Ваня, я прощаю и отпускаю тебя. Только дай ты мне слово, что на будущий год сам приедешь и старшего внука мне на погляденье привезёшь.
Ваня слово своё сдержал. Привёз на другой год старшего сына. Аграфена внука зимовать оставила:
— Я внучонка русской речи, русскому обычаю научу.
Не стал Ваня с матерью спорить. Исполнил волю её: уехал в Данию один.
Пожил мальчик у бабушки год и уезжать не захотел.
А тут Ваня привёз среднего сына.
И этот остался у бабки, не пожелал лететь из тёплого русского гнёздышка.
Тогда приехала жена Ванина с младшим сыном. И полюбилась кроткой датчанке мужнева мать.
— Ваня, Ваня, — сказала, останемся тут! Здесь такие добрые люди.
Аграфена веселится:
— Вери гуд, невестушка. Где лодья не рыщет, а у якоря будет
Аграфенины внуки-правнуки и сейчас в Архангельском городе живут, на родном бережку, на Руси-матушке.
Только с тех пор по имени Вани, который мальчиком в Данию бегал, и фамилия их — Датские.
