Петр Иванович СУВОРОВ
ВАНЯ-РЫБОЛОВ
Живёт по берегам речек с чистой светлой водой небольшая птичка. Она немного больше нашего воробья. Особым изяществом фигуры она не отличается, но зато до того эта птичка ярко окрашена, что просто загляденье! Маховые перышки на её крыльях тёмного сине-зелёного цвета, спинка ярко-бирюзовая, а животик оранжевый. На головке и шейке голубые поперечные полоски по черно-зелёному фону, горлышко оранжевое, с белыми пятнышками, а клюв чёрный-чёрный и длинный.
Называется эта птичка зимородок. Живёт зимородок у речек не зря! Он большой охотник до свежей рыбки и очень ловко её ловит. Недаром на Хопре его зовут "Ваня-рыболов". Мне это прозвище так понравилось, что я теперь иначе и не называю эту милую птичку.
Летит Ваня-рыболов над рекой, очень низко летит, почти касается воды, летит как стрела - прямо, не вихляя из стороны в сторону, перелетает от одного берега к другому, сверкая, как самоцвет! Зорко следит Ваня-рыболов: не зазевалась ли какая-нибудь глупая рыбёшка, всплывшая кверху, чтобы побаловаться на солнышке? И вдруг - чирк! Ваня-рыболов, как молния, коснулся воды, и вот уже в его длинном клюве трепыхается серебряная рыбка. А сам рыболов продолжает свой полёт, как будто ничего особенного и не случилось. Долетев до берега, юркнёт у самой воды в кусты и только там, в уединении, полакомится своей добычей.
Ни разу мне не приходилось видеть, чтобы он когда-нибудь резко изменил направление полёта или повернул обратно. Однажды он чуть не повернул обратно, да и то раздумал.
Как-то в знойный полдень, спасаясь от жары, я подплыл в своей лодке под густо нависшие ветви у обрывистого берега. После нестерпимого пекла здесь было замечательно прохладно и красиво, словно в какой-то сказочной пещере. За спиной у меня на крутом берегу стояли корявые стволы огромных ив с непролазной чащей кустарника. Сверху сплошная зелёная крыша из листьев не пропускала сюда солнца. Только кое-где прыгали и светились на воде и на лодке весёлые солнечные зайчики. Листва отражалась в спокойной воде, всё было в зелёном полумраке. Лишь там, где ветви спустились к самой воде, были небольшие окошки-просветы, в которые виднелись кусочки знойного неба и нагретой солнцем воды.
Сидел я очень тихо. Вдруг предо мною что-то мелькнуло и с лёгким шумом пронеслось над головой. Я поднял глаза и увидал на ветке прямо над собой Ваню-рыболова. В клюве у него билась небольшая рыбёшка. Он уставился на меня испуганными глазками-бусинками и замер. Он никак не ожидал подобной встречи!
Я перестал шевелиться и только отвёл немного в сторону глаза. Тогда Ваня-рыболов, увидав, что его не трогают, сначала покрутил головой в разные стороны, словно высматривая, где бы лучше устроиться, потом вспорхнул и перелетел вперёд и чуть повыше. Там он укрылся за листочками и спокойно начал расправляться со своей добычей, а я продолжал сидеть не шевелясь, хотя мне и хотелось занять более удобное положение. Но Ваня-рыболов и не думал торопиться.
Вдруг что-то упало передо мной прямо в лодку. Это был хвостик рыбки. Я поднял голову. Ваня-рыболов высунулся из-за своего укрытия и долго зыркал глазами то на упавший хвостик, то на меня. Но как ему ни хотелось подобрать упавший кусочек, он всё же счёл за лучшее оставить его мне, а сам решительно сорвался с места и улетел.
Может быть, я и не стал бы рассказывать всё это, если бы у этой истории не было продолжения. А продолжение было такое.
Несколько дней спустя ранним погожим утром я взял свой спиннинг, сел в лодку и поехал к перекату, где думал половить голавлей. Не доплыв немного до переката, я перестал грести, спустил якорь и осторожно сплавился по течению до того места, с которого собирался ловить. Берега были ещё затянуты утренним туманом, и они то едва-едва проступали, то исчезали совсем.
Обычно я ловлю стоя. Вот и на этот раз, нацепив специальную "голавлиную" блесну с небольшим тройником, я привязал к нему бантик из красной шерстинки и начал забрасывать блесну к самому перекату. Конечно, в это время я не спускал глаз с того места, которое облавливал. Я сделал всего два-три заброса и вдруг увидел, как из тумана вылетел Ваня-рыболов и с лёту сел на самый кончик моего спиннинга. Я был ошеломлён его неожиданным появлением и смелостью. Он спокойно сидел и поглядывал на меня как ни в чем не бывало, словно устроился не на спиннинге, который я держал в руке, а на обычной ветке обычного дерева.
Я замер и перестал крутить катушку, боясь спугнуть необычного гостя. Он продолжал спокойно сидеть. Чтобы блесна не села на дно, я осторожно попробовал подматывать леску. Тут Ваня-рыболов переступил несколько раз с лапки на лапку, потом резко сорвался и улетел. Видно, подматываемая леска щекотала лапки, и это ему не понравилось.
