Сегодняшнего дня Ваня ожидал с волнением. Он боится себе признаться в том, что желает повторения того, что было в прошлый раз, но захочет ли этого Ника Алексеевна? Чем больше Ваня делал усилий, чтобы прогнать от себя это постыдное желание, тем сильнее ему этого хотелось. Больше того, ему в голову начали лезть совсем уж неприличные мысли, в которых Ника Алексеевна играла основную роль. Когда Ваня оказался в помывочной, фантазиями своими он был уже доведён почти до бешенства.
- Ваня, - строго говорит Ника Алексеевна. - Давай успокаиваться.
Встретившись с ней глазами, Ваня отворачивается. Ника Алексеевна наклоняется к нему, тихонько шепчет ему на ухо:
- Ваня, не нужно стесняться. Ты мужчина и это всё естественно, а я очень рада, что могу сделать для тебя, как женщина.
- Правда? - недоверчиво спрашивает Ваня.
- Правда, мой хороший, а теперь давай мыться.
* * *
Возвращённого после мытья Ваню сосед по палате Паша Филиппов некоторое время рассматривает молча, а затем спрашивает:
- Ты мне скажи - ты сделаешь, что обещал или нет?
- Почему ты спрашиваешь?
- Ты светишься, как начищенный медный самовар. В таком состоянии ты можешь передумать.
Ваня не отвечает. Он подбирает слова, которыми постарается переубедить друга в его решении уйти из жизни, в которой, как сказала Ника Алексеевна, при любых обстоятельствах можно быть счастливым.
0x01 graphic
К Паше Филиппову подходят два бойца-санитара.
- Ну, что герой, на прогулку пойдёшь? - спрашивает один.
- Пойду, - с усмешкой отвечает Паша Филиппов.
- Тогда давай, нечего тут разлёживаться.
- Я готов.
Санитары подхватывают невесомое тело полного ампутанта, выносят в коридор и укладывают его в огромную плетёную корзину, в которой уже лежит Ваня Самоверов.
Санитары хватаются за ручки по обе стороны корзины и идут вниз по лестнице. Толкнув ногою дверь, выходят на улицу. Северное солнце светит, но не греет. Дует сильный встречный ветер.
- Погода не очень, может не стоит сегодня гулять? - спрашивает один солдат.
- Ничего, - отвечает другой, - к обеду распогодится. Главное, чтобы дождя не было.
Тропинка от дверей каре (Так местные жители называют здания, в которых раньше, до специнтерната, располагались монашеские кельи Валаамского храма.) ведёт к арке, сделанной в монастырской стене. За ней небольшая, довольно покатая и, благодаря этому, всегда сухая поляна. По краям поляны растут дубы. Сразу за ними - глубокий обрыв. Внизу огороды, к которым сверху опускается многоярусная, порядком сгнившая, деревянная лестница. На поляне разложено брезентовое полотно от списанной военной палатки. Это место "гуляния" спецконтингента.
Здесь их укладывают рядами и до обеда, а частенько и до ужина они общаются, а главное - дышат полезнейшим воздухом, который считается основным лекарственным средством.
Санитары ставят корзину на землю.
- Ребята, расположите нас поближе к дубкам, - просит Паша Филиппов.
- А не боитесь с краю навернуться? - интересуется санитар.
- Мы же не дураки. Мы будем лежать аккуратно.
Санитары сносят корзину к самому краю брезента и, выгрузив ношу, уходят за остальными.
- Давай, пока никого нет, - говорит Паша Филиппов.
- Паша.
- Чего тебе?
- Паша, послушай. Тебе не нужно умирать. Ника Алексеевна, сказала одну важную мысль...
- Ваня, кончай бузу...
- Нет, ты послушай. Она сказала, что цель жизни только в том, чтобы здесь и сейчас получать удовольствие. Понимаешь?
- Ваня, сейчас сюда придут...
- Паша, я на собственном шкуре убедился, даже в нашем с тобой положении от жизни можно получать удовольствие. Хочешь, я попрошу Нику Алексеевну, она - добрая, она тебе поможет.
- Я думал, ты мне друг, а ты обыкновенная сволочь, трус! - произносит Паша Филиппов. - Счастливо оставаться.
Он начинает раскачиваться и, перевернувшись один раз, и другой, и третий оказывается на самом краю обрыва. Казалось ещё одно усилие и он покатится вниз. Но его держат молодые, но упругие побеги дуба. С ними ему не справиться.
Паша поворачивает в сторону Вани своё страшное, испачканное землёй, лицо и кричит:
- Ваня, друг, помоги мне!
- Сейчас, - отвечает Ваня и быстро подкатывается к Паше Филиппову, но явно медлит.
- Давай! - орёт Паша Филиппов.
Ваня, упирается здоровой рукой в тело друга и толкает его. На ветках Паша буквально висит в воздухе, но не падает. Ваня сколько можно тянется вперёд и толкает друга, и тот срывается вниз. Ваня невольно тянет шею, чтобы увидеть друга и, не удержавшись, сам падает вниз. Успевает подумать:
- Вот и хорошо, - последнее, что успевает подумать Ваня Самоверов.
