И так потянулись дни. Один за одним. Я все никак не могла разобраться с собой и скоро впала в апатию. Во мне застряло какое-то депрессивное настроение, и даже скорый день рождения никаким образом не вселял в меня надежду на улучшение.
Я ловила себя на том, что между мной и Юлей возник какой-то невидимый барьер. Я почувствовала его, когда раз за разом обсуждая Тимура, который, к слову сказать, стал частенько мелькать в моей жизни, не могла быть со своей лучшей подругой до конца откровенной. Она все пыталась выяснить у меня, каковы же мои планы на будущее, а я… искала возможность обойти стороной колкие темы. Она не понимала с чего вдруг во мне столько угрюмости и сомнений. Она не понимала, почему я настолько сломлена, ведь, по сути, между мной и Франком не было ничего такого, что должно было столь сильно сломать меня. Я же, в свою очередь, еще больше путалась в своих мыслях и переживаниях. Боялась выдать себя, боялась еще больше завраться.
Возможно, постепенно становилось легче, но не так быстро, как я думала, это произойдет.
Юля не понимала меня. А еще Тимур не понимал меня. Он открыто симпатизировал мне. Порой довольно откровенно намекая, что был бы не против стать больше, чем другом. Но…
Да, Тим был невероятно мил. Да, он был щедр и, как выяснилось позже, умел ухаживать. Да, у него были своеобразные заскоки, но я готова была закрыть на них глаза. Да, он был из моего общества, и мы довольно хорошо гармонировали. Но…
Что-то было не так. А что, я никак не могла понять. Я просто не могла никак ответить себе на вопрос, который мучал меня каждое утро.
Разве стоило позволять Тимуру большее, если перед сном, когда я прокручивала у себя в голове наши с ним отношения, засыпая, думая только о нем, я почему-то видела во сне совершенно другого человека?
И это выводило меня из равновесия все больше и больше. Я давала себе сто раз ко дню обещания того, что завтра проснусь новым счастливым человеком, но что-то не позволяло мне это сделать. Что-то упорно тянуло меня обратно. Видимо, так и должно было быть. Так непросто. Хорошо… значит… подожду, значит, еще не пришло время.
Неосознанно я бежала от всех своих проблем. Я избегала принятия решения на счет Тимура, я избегала душевных бесед с Юлей. Я избегала даже саму себя.
— Если честно, я не замечаю особых изменений в проекте, — оценил Павел переделки, которые я успел сделать.
— Ну вообще-то, сегодня пятница, — что было, на мой взгляд, чрезвычайно важно, — а мы обсуждали это только вчера…
— И что? — поднял он на меня вопросительный взгляд.
— А то что, — маза-фака, — пока это все, что я успел физически сделать, — ответил ему, стараясь не обращать внимания на нервные утренние подергивания Гошана.
— Вам надо уже выступать с этим на следующей неделе, — продолжил гнать свою линию Паша.
— Да, но… моя часть хоть более-менее выполнена, давайте глянем на остальное, — сверкнув глазами, посмотрел я на своего напарника. Тому похоже стало еще хуже.
— Ладно, — наконец-таки пошел мне на уступки Павел.
В итоге оказалось, что там все гораздо хуже, чем… чем даже я предполагал. Собственно, что и требовалось доказать.
— И что ты хочешь этим сказать? — прицепился я к нему, просматривая его документацию. — В этом нет ничего такого.
— Но, может…
— Да фигня все это! — не выдержав, перебил я его. — Фигня!
Наш босс был полностью со мной согласен, вот только решил возникшую проблему своеобразно.
— Значит, он уже никак не успевает, а следовательно, тебе надо помочь ему.
— Что-о-о? — нет ну, может, это было и не очень вежливо, но спрашивается, какого хера ты несешь, учитывая, что я с самого начала давал понять, что выданный мне напарник явно облажается.
— У нас уже назначена встреча. Обыденная. Но я хочу на ней поставить точку. Так что, пожалуйста, — Паша закрыл рабочую папку, — не подведите меня. На этом все.
— Что значит… — завелся было я, стоило Гошану покинуть кабинет.
— Да? — ответил в этот момент на звонок Павел, — секунду, извините. Дмитрий, — поднял он на меня взгляд. — Идите работайте, не теряйте попусту время, чтобы не пришлось компенсировать это либо выходными, либо зарплатой.
Мне пришлось потратить несколько секунд на осознание того, как меня в очередной раз спустили в унитаз.
— Заебись, — громко хлопнув дверью, вышел я в коридор.
Сколько еще я выдержу в подобном темпе, мне было неизвестно. Но я так устал, что даже для выяснения отношений сил не осталось. Заперевшись в своем кабинете, чтобы ни одна гнида не попала в него, я принялся работать.
— Ну наконец-то, — стоило стрелке обозначить шесть вечера, я, недолго думая, собрал вещи и с гордо поднятой головой направился к выходу из офиса. Да… это была пятница, это была победа. Я знал, что следующие два дня хоть как-то восстановлю силы, однако радоваться этому приходилось весьма сдержанно, поскольку я был уверен, что Павел только и выжидает момент, чтобы устроить мне очередную пакость.
— Ну уж нет, — спустившись к машине, вздохнул я с облегчением. — Пошло оно все!
