При этом на следующий день у меня была запланирована встреча с Викой, но по некоторым причинам я так и не смог на нее явиться. Она дико на меня обиделась за это, но я пообещал, что когда более-менее приду в форму, обязательно наберу ее. Однако это было затруднительно сделать, потому что следующим этапом настала вся моя воскресная автомобильная тусовка, с которой мы также довольно шумно и круто отпраздновали мое двадцатитрехлетие. В общем, наступившие дни были одни из моих самых любимых. Из года в год я любил их все больше и больше. Даже сам не знаю почему. Мне нравилась эта неделя моего дня рождения. Возможно, когда-нибудь я буду праздновать иначе. Может быть, когда-нибудь я буду рад чему-то более спокойному, но точно не сейчас, нет, на данный момент я пользовался случаем и отрывался на все сто, вместе со всеми поднимая тосты в свою честь.
Я с радостью выслушивал все пожелания, которые выдумывали мои близкие, стараясь перебить друг друга в оригинальности. И был счастлив, что вокруг меня есть люди, искренне желающие мне столько хорошего.
И вместе с этим, порой оставаясь наедине с самим собой и прокручивая в голове слова, обращенные в мою сторону, я обдумывал…
А чтобы я пожелал самому себе?
— Савельева, — не сводя с меня взгляда, протянула Юлия. — Начинай уже. Давай.
— Да что тут… в принципе, ничего такого…
— Наталья! Хватит!
— Ну ладно-ладно…
Юля, как и обещала, приехала ко мне на следующий же день. Собственно, другого способа увидеться у нас и не было, учитывая грозное лицо, с которым сегодня с утра встретил меня уезжающий на работу папа.
— Не знаю… не знаю, как это описать по-нормальному, — опустилась я на свою кровать, при этом крепко обняв зайца. — Это так страшно…
Все-таки набравшись сил, я рассказала подруге о том, что со мной произошло вчера.
Я видела, как она переживает, и как ей, с одной стороны, неудобно спрашивать о чем-то, но с другой стороны, конечно же, любопытство брало верх, особенно учитывая тот факт, что закончилось все, можно сказать, нормально.
— Кошмар, — покачала головой Юля, когда я закончила. — Как ты сейчас-то?
Пожав плечами, я протянула:
— Да нормально все. Хотя, видимо, все-таки с левой стороны был удар, и я чувствую, что… я чувствую его в общем. Но это точно не повод для беспокойства.
— Понятно, — опустила взгляд вниз Юля. — А что было потом? Ну… после самой аварии?
— А после… — вздохнула я, теряясь в сомнениях, что именно мне стоило рассказывать.
— Только говори мне все, — словно прочитав мои мысли, добавила подруга. — Все! — смотря мне в глаза, повторила она.
Немного помявшись, я продолжила свою историю. Длинную странную историю.
— Ну вот… вот так, — теребя ухо зайца, едва ли не прошептала я последние слова.
Между нами ненадолго повисла пауза.
Я чувствовала, что она смотрит на меня, но не могла найти в себе силы, ответить на ее взгляд.
— Все это… так странно, — наконец-таки произнесла подруга. — Очень странно…
— Что? — подняла я на нее взгляд.
— Ну… выходит красавчик вовсе не такой плохой, — изучая меня, продолжила она. — Ну да, заврался, но… он… он поступил как мужик, — повела Юля бровью. — Очень круто поступил… с твоей стороны прям это выглядит, как…
— Юль, — махнула я рукой. — Давай мы не будем это обсуждать.
— А почему? — не поняла она меня. — Ведь все закончилось хорошо! Теперь можно пообсуждать и лирические подробности! Или я не права?
— Я не хочу говорить об этом, — мне было очень плохо.
— Почему? Это же… с одной стороны, так ми-и-и-ило… — противным голосом произнесла она. — Твой герой наконец-таки стал настоящим принцем, а не предположительным.
— Юля!
— Нет? Разве нет? — поморщилась она. — Или я что-то не понимаю? По мне, так ты должна растаять и простить его за длинный язык.
— Это-о-о…
— Ну наговорил глупостей, зато…
— Я не понимаю зачем…
— Ну он же крутой выходит… как ты и предполагала.
— Я ничего не предполагала и не собиралась… — попыталась поставить я точку. — Не понимаю, зачем ты делаешь на этом акцент. Давай просто забудем. Это неважно… я даже думать об этом не собиралась. Глупости какие-то!
— Врешь! — резко перебила она меня. — Врешь, потому что ты не такая по натуре… чтобы не думать о таком. А почему ты врешь? Может быть… ты хочешь мне еще о чем-то рассказать? — в одно мгновение изменившись в лице, спросила меня подруга. — А то у меня картинка с картинкой не сходится. Вот никак! И ей-богу, уже давно, подруга!
Смотря друг другу в лицо, мы молча сидели на кровати в моей комнате, и каждая думала о чем-то своем.
— Господи… — обхватила я ладонями голову. — Это вновь… какой-то кошмар. Не хочу такого еще раз!
Юля молча перебралась к изголовью кровати, чтобы сесть поудобней.
— Хм… может быть, пояснишь?
Я знала, что она не отступит. Я поняла, что… что она намеренно подвела меня к этой теме. Господи, я боялась подумать о том, что Юля…
— Я тогда тебе наврала, — это было сказано мной неожиданно даже для самой себя.
— Когда?
— Когда рассказала тебе о причине своей депрессии, — пояснила ей. — Тогда я… тогда я испугалась той правды… которую ты мне сказала… прямо в лицо.
