– Слушаюсь, господин… – окончив разговор, зеленоглазый бросил несколько угроз в адрес Себастьяна, но все же ретировался, вместе со своим прихвостнем. Себастьян медленно опустился на край постели, приходя в себя, потер лицо ладонями и наконец обернулся ко мне.
– Цела? – кивнул он.
Глядя на него, мне совсем расхотелось жаловаться.
– Не переживай за меня… Я, кажется, научилась не принимать такие вещи близко… Или ты не из–за меня, а просто думаешь о последствиях?
– Да тут все сразу, Лис… – вздохнул вампир, но наконец потянулся, чтобы обнять.
Выпустив одеяло, я самозабвенно нырнула в его искренние объятья. Тепло его рук, долгожданное ощущение защищенности. «И я еще считала его своим врагом!» – я мысленно отвесила себе пощечину.
– Я должен был предвидеть подобное со стороны Зака, – повинился Себастьян, зарывшись носом в моих растрепанных волосах. В свою очередь, я наслаждалась терпким теплым ароматом, исходящим от его одежды. Этот запах действовал на меня как успокоительное.
– Я в порядке, – попыталась я убедить его, а заодно, и себя. – Просто напугана до смерти… Я почему–то решила, что они хотят забрать меня обратно в клинику… – я усмехнулась, было, но вампир тяжело вздохнул.
– Немудрено. Эти двое были категорически против того, чтобы кто–то из людей покинул станцию, ведь, если что, несладко, в первую очередь, придется им. Айен дал мне немного времени, чтобы я смог доказать твою неосведомленность. Но этим ребятам, похоже, неймется…
– Этот, с зелеными глазами… Зак? Это хозяин «клиники»?.. – поморщилась я.
Себастьян отстранил меня за плечи и, глядя в глаза, неодобрительно нахмурился.
– Я говорю: «Неосведомленность», Лиза. А ты что делаешь?
Виновато потупив взгляд, я попыталась оправдаться:
– Но они сами пришли сюда, показались мне на глаза… И я вообще не понимаю, как можно доказать, что я чего–то не знаю?..
– Можно, если ты действительно не знаешь. А теперь придется наводить порядок в твоем сознании.
Я вытаращилась на вампира, не веря, что он говорит это всерьез. «Память стирать, что ли, будешь?» – хмыкнула я про себя. Разговор прервали шаркающие шаги. Через пару мгновений на пороге появился весьма помятый Олег. Мужчина еле стоял на ногах. Его явно вело, поэтому Олег придерживался одной рукой за косяк.
– Живы все? Ч–черт, мне что ль, одному так не повезло? – буркнул он, другой рукой потирая затылок.
– Да я бы не сказал, что к нам приходила Фортуна… – с ноткой раздражения заметил Себастьян. – Где ты был? Я едва успел доехать.
– Меня вырубили на хрен… – выругался Олег, хмурясь от боли, раскалывающей его череп. – По ее душу, что ль, приходили?.. Извини, что подвел. Не знаю, как они проскочили мимо собак и камер… черт, мать их…
Вампир только покачал головой.
* * *
Когда Олег починил дверь студии, Себастьян сразу лег спать. Я поднялась наверх в вынужденном одиночестве, хотя сейчас совсем не хотелось оставаться одной. И хотя за окном было почти светло, только пасмурно, мне было не по себе в своей комнате. Пыталась читать, глядела в окно, на поселок за лесом, но его пустынный вид вызвал только еще большую тоску. Я продержалась до вечера, бродя из угла в угол, вытирая пыль с книжных полок. Но, едва к небу потянулись сумерки, собакам во дворе приспичило завыть, и это меня доконало. Пулей вылетев из комнаты, я обнаружила, что Олега нигде нет. На кухне на столе он оставил мне записку, что уехал за покупками в город. Собак было слышно и отсюда. Унылый, низкий протяжный вой, словно хоронят кого–то. Я прошла по коридору к запертой двери студии и села на пол, обхватив себя руками. «Хотя бы так буду поближе… Если что, ты, быть может, услышишь… мой крик о помощи…» – горько хмыкнула я. Было немыслимо погано на душе, одиноко. Да еще чувства мутили воспоминания. Сегодня, когда Себастьян обнимал меня, в подсознании скользнуло странное deja vu. Его запах, его тепло, тонкие пальцы скользящие по моим плечам, даже то, как он шептал в моих волосах – все казалось до боли знакомо, потеряно. Словно в какой–то прошлой жизни было со мной. Сказка наяву. Умом я четко понимала, что ничего подобного не могло быть со мной. Я никогда не обнималась с Себастьяном. Конечно он пытался пару раз заманить меня в судию, к себе домой, и даже в подсобный кабинет в университете. Ведь его целью было соблазнение всей нашей группы… наверное. Но он, надо отдать ему должное, делал свои грязные намеки довольно прозрачно и открыто, чтобы никто потом не мог обвинить его ни в чем. Благодаря этой прозрачности, мне удавалось пресекать его попытки на корню, порой еще до того, как мы оставались наедине. Продолжались такие его «ухаживания» недолго. Видимо он устал и не привык к тому, что ему отказывают. Тогда Себастьян переключился на Кристину… Хотя я об этой капитуляции узнала много позже. Когда они оба пропали. Я ведь сильно болела в то время…
– Эй, ты чего тут? – мягкий шепот, с улыбкой…
Я запрокинула голову. Себастьян выглядывал из–за двери, сонный, чуть помятый… такой плюшевый кот, ммм…
