Вампир отер лицо, торопливо вскакивая со стула. Повернувшись к нему спиной, я соскользнула с кресла, сгибая руку в локте, и, не оборачиваясь, вышла из коморки, оставляя Себастьяна восстанавливать силы в одиночестве. Сколь бы ни была сильна моя к нему симпатия, наблюдать этот процесс мне совсем не хотелось.
Я вернулась в гостиную, забралась на диван, поджав под себя замерзшие ноги. Уже через пару минут в коридоре зазвенели ключи. Два щелчка, звон стих, и уверенные шаркающие шаги заставили меня обернуться. Из тьмы на свет вышел Себастьян. Он вернулся. Не ко мне, в себя. Лицо обрело мягкие очертания, взгляд прояснился, лишь веки остались красноватыми. Губы наполнились жизнью и чувственностью, едва разомкнулись… и легкая, ласковая улыбка озарила аристократичное лицо моего учителя. Бесшумно несколько шагов, и Себастьян уже возле меня. Он опустился на ковер, присев у моих ног и, заворожено глядя в глаза, бережно заключил мою руку в теплеющие ладони. Прижался губами. Затаив дыхание, я наблюдала за ним, не веря до конца в реальность происходящего.
– Тебе лучше?.. – шепнула я, будто боясь спугнуть видение.
Вампир горячо выдохнул, согревая мою ладонь, и, не поднимая глаз, улыбнулся еще счастливее.
– Солнце, что я могу для тебя сделать?
Растерянно хлопая ресницами, я аккуратно вытянула у него руку и села поприличнее.
– Ты… уже столько всего сделал для меня… – смущенно отмахнулась я.
– И все же, – он упрямо покачал головой.
Я собиралась его переупрямить, но вдруг осеклась, вспомнила о том, что мучает меня весь сегодняшний день.
– Отвези меня к следователю.
Себастьян перестал улыбаться, поднял на меня глаза.
– Сейчас?!
– А что?.. Время еще не позднее, – я обернулась на напольные часы, – еще и семи нет.
– Да при чем тут время. Лис, завтра же Новый год! – он пересел на диван, снова хватая меня за руку, вкрадчиво вглядываясь мне в глаза, стараясь разубедить, но я была непреклонна.
– Вот и замечательно. Если мне удастся оставить всю эту дрянь в уходящем году, я буду просто счастлива.
– Да, но… ч–черт… – он отпустил меня, мучительно хмурясь, потер виски и постепенно начал возвращаться в то состояние, из которого я только что его успешно вывела.
– Так ты… был такой не только из–за голода? – догадалась я и тоже нахмурилась, внимательно глядя на Себастьяна, почти с упреком. – Что–то все–таки случилось… Ну, что ты молчишь?..
– Да нет. Дело не в том. Это все не имеет никакого к тебе отношения, – торопливо начал оправдываться он, не глядя мне в глаза. – Тут все и сразу. Меня действительно вымотали все эти проблемы, разъезды, переговоры… Я не ожидал, что так быстро исчерпаю свой ресурс. Я бы запасся, подготовился…
– Так мы едем или нет?.. – осторожно напомнила я.
Вампир страдальчески вздохнул, выудил из кармана телефон и зашагал в коридор, набирая кому–то. Видимо своему знакомому в прокуратуре, о котором Олег как–то упомянул. Тот, судя по всему, тоже удивился моему решению, но в конце концов дал добро. Себастьян уточнил время и, прохладно попрощавшись со знакомым, повернулся ко мне.
– Одевайся.
Я сорвалась с дивана, взлетела вверх по лестнице, в комнату и была почти счастлива, несмотря на все еще мрачную мину Себастьяна и на предстоящий мне малоприятный разговор. Конечно, эти факты заметно омрачали настроение, но во–первых – эта поездка оказалась прекрасным поводом выбраться наконец в город, на люди (сидеть в этом полу добровольном заточении мне уже порядком наскучило), а во–вторых – как я уже сказала Себастьяну, очень хотелось покончить с этим в уходящем году. Мне казалось, так будет проще жить в следующем. Отыскав ботинки и куртку, я оглядела себя в зеркало, еще раз порадовалась, что появилась возможность их надеть, и слетела вниз, к заскучавшему вампиру. Его лицо за это время ничуть не изменилось. Но я улыбалась сама себе, и Себастьян все же заразился моим настроением, немного расслабился.
– Не передумала?.. Погода портится. Дождь сегодня… – натягивая пальто, он совершил последнюю попытку, но уже как–то лениво.
Я покачала головой и, сунув руки в карманы узких джинсов, выглянула в окно. «Конечно, дождь под Новый год – это обидно, но нашему делу совершенно не помеха».
* * *
