Политрук вытер губы и пошел за солдатом. Когда политрук предстал перед полковником, тот ему сказал. Возьмите с собой человек пять солдат и отправляйтесь в разведку! Нужно срочно выяснить стоят ли соседи на месте. Политрук почуял беду и забеспокоился. Он лихорадочно думал как ему отбодаться от этого. Он боялся напороться на немцев, а тут кухня, покой и жратва, и он сразу напустил на себя бестолковость.
— Я политработник! Я по карте ходить не умею!
— А я вам карту и не дам! Пойдете по дороге! Дойдете до частей соседней армии и вернётесь назад!
— Я на местности не ориентируюсь! В этой деле у нас грамотный лейтенант. Он окончил военное училище. А у меня три месяца курсов политруков, И у Пети затряслась нижняя губа.
Полковник посмотрел на него и добавил:
— Ладно идите! Разыщите лейтенанта и срочно пошлите его ко мне!
Ну уж это дело политрук взялся сделать с охотой, (и немедленно) Политрука первый раз пригласили в штабной блиндаж и он был страшно рад, что так легко и быстро отделался.
— Лейтенант тебя вызывают! — бежал навстречу мне политрук.
— Зачем?
— Велели срочно найти и передать чтобы ты явился! Нужно идти в разведку!
— Я по глазам вижу, что ты Петя словчил! Ты это дело спихнул на меня. Небось неграмотным прикинулся. Политрук насупился и молчал.
— Полковник приказал, чтобы ты явился. Я покачал головой, вздохнул, посмотрел ему в глаза, как будто первый (в первый) раз я вижу его. На его круглом лице появилось довольное выражение.
— Ты всегда сидишь за чужой спиной. За моей, за солдатской. Зато ты на кухне первый!
— Но ведь я же не военный!
— Солдаты тоже с гражданки!
— Ты прекрасно знаешь, что я третьи сутки не спал. Тебе давал отдых. Держал, так сказать, в резерве. Совесть у тебя есть?
Политрук понимал и ситуацию, и справедливость. Но страх его был выше моральных взглядов на вещи. И он молчал.
Я посмотрел ещё раз на него, покачал головой, сплюнул и пошёл в штабной блиндаж к полковнику.
Полковник по карте мне показал маршрут движения, рассказал суть задания и велел отправляться. Мы должны были идти в направлении деревни Гривы.
Я сказал ему, что мне нужно поесть.
— Поедите потом! Генерал срочно требует данных разведки. Я велел солдатам заполнить подсумки патронами, взять винтовки гранаты (скатки и саперные лопаты).
— Пойдём налегке! Скатки не брать! Думаю, что до вечера вернёмся!
Мы долго, не торопясь, шли по лесной дороге, часто останавливались, осматривали прогалки и открытые места. Мы могли в любую минуту напороться на немцев. Реальной обстановки в штабе армии никто точно не знал. Ползти по дороге бессмысленно. Идти в открытую, нарвёшься на пули. Интересна психика человека.
Когда мы покинули бугор, прошли болото и вошли в лес, направляясь к себе в тыл, чтобы найти штаб 22 армии, тогда мы не думали встретить немцев, мы как бы уходили от них. А теперь мы шли тем же лесом, но в другую сторону, теперь мы опасались (боялись) попасть в засаду.
Неизвестное всегда (давит тебе на мозги) настораживает.
Пространство между деревьями то расширялось, то сужалось. Дорога то ползла в гору, то сползала вниз. Лес был заболочен и труднопроходим. Главное осознать мозгами, что здесь может случиться. Это и подсказало мне, что немцы в заболоченный лес не пойдут. Лесная дорога для танков непроходима. Без танков немцы сюда не сунуться. Так что можно идти спокойно и не таращить глаза.
Часа через два мы увидели славян копающих яму у дороги. Две повозки стояли на пригорке.
— Из командиров кто-нибудь есть? — спросил я солдат.
— Вон там старший лейтенант!
У повозок стояли солдаты и один в портупеи. Я поздоровался с ним и спросил:
— Вы не с 29 армии?
— Да! А что?
— Мы ваши соседи!
Мы поговорили с ним о делах на фронте и о немцах.
— Они вас не очень беспокоят? — спросил я.
— Да нет! Сидят тихо!
— Ну ладно, пока! — сказал я и повернул обратно.
Задание я выполнил. 29-ая стояла на месте.
Я шел ходко. Солдаты едва поспевали за мной. Обратно дошли мы быстрее. Я отпустил солдат и пошел с докладом в блиндаж. Полковник выслушал и в конце разговора добавил:
— Приходил повар и спрашивал про тебя. — Можешь идти! Ты свободен!
Я вышел из блиндажа и пошел на кухню. Повар — пожилой солдат сидел на пороге и курил папироску. Он лениво поднялся и велел мне садиться за стол, поставил передо мной миску и спросил:
— Не холодная? Давай подогрею!
— Не надо! — сказал я отламывая кусок хлеба.
— Подожди! Сначала плесну тебе немного в кружку! И он налил мне грамм стопятьдесят.
— Ты приходи после всех! У нас всегда чего-нибудь найдётся разговеться!
Я мотнул головой в знак согласия. В штабе армии кормили ничего. За месяц тут можно шею наесть и животик. Я вышел из кухни и направился к трём елям. Теперь нужно лечь и выспаться, решил я.
Навстречу шел политрук Соков.
— Пойдём лейтенант, посмотришь! Взгляни на свою шинель!
— На какую шинель?
— На свою короткую!
— А что на неё смотреть?
— Придём, увидишь и сразу поймёшь! А ты не хотел идти в разведку! — Причём здесь шинель и разведка?
— Ты же на ящиках хотел завалиться и спать.
— Ну и что?
