Ванька-ротный полностью

Обозные и снабженцы не раз на этом горели.

Вот и сейчас солдатики окопники с надеждой посматривают на небо. Не появится ли желанный небесный звук с высоты. Сейчас в самый раз прилететь немецким пикировщикам. Шарахнут по обозам, тыловики сразу недосчитаются пары мешков муки и нескольких убитых лошадей, а из них махан получается аппетитный. Потом пойди проверь чем ее убило в голову осколком или пулей?

Тыловики как наседки сидят на мешках. |В их среду чужой никогда и ни за что не воткнется. За этим начальство следит строго. У них на складах и на кухне везде свои проверенные людишки. Они проверены на сообразительность и усердие, отобраны на ловкость рук и умение молчать. Они натренированы на оттяпывание из солдатского пайка сала и консервов.| На любом из них пробу ставить негде.

А в стрелковых ротах разные людишки. Им склады нельзя доверять. Это окопный материал. Они пойдут на ратное дело!

В сумерках мы выходим на свое учебное поле и в сумерках возвращаемся |в лес на отдых,| к себе в шалаши.

У нас исключительно ночная работа. Можно сказать, что мы полуночники. Ночью мы должны уметь ходить по компасу, измерять пройденное расстояние, ориентироваться по карте на местности, преодолевать неслышно препятствия, видеть все кругом, обнаруживать противника и уметь вести ближний бой.

Все это пока учеба!

Каждый неудачный момент, или ошибка, сход с намеченного пути или отклонение с маршрута в боевых условиях может привести к потерям.

|Во время учебы солдат не испытывает страх, смерть не висит над ним. Риска никакого! В этом главная неувязка учебы и боевой действительности.|

Как-то в конце июля нас перебросили к линии фронта в район Великих Лук. Ночью мы вышли на передний край и заняли оборону. Один полк был введен в соприкосновение с противником. Остальные полки стояли во втором эшелоне. |Мы стояли, как позже я узнал, в полосе обороны 33-ей армии. Она часто была нашим соседом справа.|

Нам приказали провести ночной поиск с целью захвата языка.

|Разведчики в ночной поиск ходят небольшими группами. В отличие от нас, немцы берут языка, наваливаясь на наших большим числом не меньше роты. Перед рассветом навалятся, поднимут стрельбу, прихватят с собой одного двух солдат и отойдут в свои окопы. У нас поисковых групп три по трое, иногда немного больше.|

Мы следили за одним объектом и готовы были выйти на задачу, но |в последнюю ночь| случилось непредвиденное. Кто-то из ребят, возвращаясь перед рассветом, задел ногой натянутый провод и под немецкой проволокой раздался мощный взрыв. Рванула противотанковая мина с боковым, натяжным взрывателем. К счастью из ребят никто не пострадал. Немцы сразу всполошились. Открыли огонь. Стали светить ракетами. Видя, что наша сторона молчит и без движения, они постреляли, посветили и успокоились.

Разведчики через некоторое время выбрались в свою траншею. Вроде бы всё обошлось. |Но сам факт появившейся около проволочного заграждения мины, заставил нас задуматься и менять объект.

Чеши, не чеши в затылке! Это наш ляпсус, допустили просчёт! Что это? Немецкая ловушка? Свежая, только что поставленная мина? Или это старая, которую мы не обнаружили прежде? Но мина посеяла сомнения!|

Теперь было нужно готовить новый объект. Был небольшой немецкий окопчик на правом фланге. Мы присмотрели его. |Может, перейдём к нему? Здесь мы мало ползали и не тревожили немцев.|