Ванька-ротный полностью

Мне что прикажут, то я и выполнял, делал всё быстро и чётко и особенно не рассуждал. У меня была привычка выполнять приказы и распоряжения. К этому я был приучен, это вошло в мою кровь.

Я шёл, разговаривая со своими солдатами и почти не смотрел по сторонам. Стокилометровый путь до Торжка у меня и остался сейчас в памяти |со всеми подробностями, в уме как на ладони|. А верни меня сейчас назад и прикажи пойти на Медное побежать по пройденным ротой дорогам путь через Медное|. Я, пожалуй |задумаюсь, на каждом перекрестке путаться буду, стоять и решать.| засомневался, где мне лучше туда идти.

Где мы поворачивали и откуда мы вышли? Я не следил, как это делал солдат. Он идёт в строю и смотрит в спину впереди идущему.

Пройдя Медное, мы должны были свернуть на Новинки и пойти на Гильбертово. За Городничий роту остановили, завели в лес и объявили привал. Мы долго лежали на холодной застывшей земле. Командир роты ушёл куда-то в деревню. Потом он вернулся и с ним из деревни пришёл капитан.

— Матвеенцев![56] — отрекомендовался он нам.

— Я политработник! |Заместитель командира полка по политчасти.| — сказал он сквозь зубы и широко расставил ноги.

— Вчера наша дивизия вела бои за Дмитровское и Черкасово[57]. Немцы остались за Волгой! |и на дороге бросили свою технику.|

— Ваша рота вливается, как пополнение в нашу дивизию. Теперь вы будете служить в 421 стрелковом полку. Командир полка, — подполковник Ипатов[58].

— Но я вас предупреждаю, у нас с дисциплиной строго и порядки особые.

— Дивизией командует генерал Березин[59], за малейшие нарушение и невыполнение приказов, он отдаёт всех подряд под суд[60].

— Смотрите, не попадите под трибунал! — Особенно это касается офицеров!

— У нас в полку уже есть достаточно таких.

— Сегодня вы пойдёте за Волгу. На тот берег вас переправят сапёры. — Там, за Волгой вы будете воевать.

Капитан прошёлся перед строем солдат, посмотрел сурово на нас, на младших офицеров и удалился с двумя солдатами, которые его сопровождали, обратно в деревню.

"Вливание" было сделано, нас влили в стрелковую дивизию. Командир роты подал команду — "Разойдись!", — и солдаты легли, привалившись к земле.

Командир роты заторопился, — Остаёшься за меня! — сказал он мне и пошёл в том направлении, куда только что ушёл полковой капитан.

Мы лежали и ждали, когда он вернется, нужно было в дорогу на солдат получить продукты. Нас по-видимому на ту сторону отправляли надолго. Я не подумал тогда, что наши люди уйдут туда навсегда.

"У нас есть приказ Березина судить всех, особенно офицеров…" — остались у меня в памяти почти на крик сказанные капитаном слова.

Командир роты вернулся в сопровождении сержанта сапёра. Сапёр поведёт нас к паромной переправе на берег Волги. Рота тяжело встала, построилась по взводам и пошла по дороге. Вскоре сержант нас привёл на крутой берег[61] с песчаным отвалом и велел подождать.

Солдаты остались лежать в кустах, я пошёл на берег посмотреть на переправу. Деревянный плот, сбитый скобами из брёвен, как его тут громко называли "паром", должен был перевести нас повзводно на тот берег реки. Внизу, переливаясь и крутясь, неслись холодные быстрые струи воды. На тот берег был протянут канат, по канату скользило кольцо, за кольцо был привязан бревенчатый плот. Вот и всё нехитрое сооружение. Здесь под берегом сидело ещё несколько солдат сапёров. |Это они занимались переправой.| На плот могли поместиться человек двадцать солдат или одна армейская повозка с лошадью. Тот правый берег реки, поросший соснами, казался безлюдный и пустым. Туда приказано было перебросить нашу роту, а где находились в то время немцы и были ли на том берегу наши войска, этого никто [из нас] не знал. Возможно, нам об этом не хотели говорить.

Перед тем, как нашему первому взводу зайти на плот, с него под кручу съехала повозка и лошадь. Почему одна единственная повозка пришла с того берега, я не понял.

Меня подозвал командир нашей роты, с ним рядом стоял круглолицый офицер в накинутой поверх шинели плащпалатке. Нашивок его не было видно, кто он был по званию, трудно сказать.

— Это заместитель командира полка по тылу! — отрекомендовал мне командир роты стоявшего рядом офицера. В нашей роте было около сотни солдат. |В роте было восемьдесят человек, по двадцать солдат на каждый взвод.|

— Сейчас на паром, на ту сторону отправятся первые двадцать человек, их поведёт командир первого взвода, — сказал командир роты, — Плот вернётся, со вторым взводом поеду я.

— Ты! — сказал мне старший лейтенант, — с группой в тридцать человек останешься на этой стороне и будешь здесь за старшего.