В землянке общий хохот.
— Мы должны знать, что у них там, в окопе! — говорю я.
И смотрю на солдата.
— Совершенно справедливо! Товарищ гвардии капитан! Вы грамотный и ученый! Научите меня, бестолкового, как это сделать!
Вот это поддел! Я стоял и не знал, что ответить. Вот как бывает! Я сказал, что мы должны знать и попался на слове. С разведчиком нужно ухо держать востро. Приказать: «Давай, давай!» — проще всего. А что потом? Что из этого выйдет?
Командир полка может мне сказать:
— Давай, давай!
А я ему, как солдат, не могу ответить:
— Как, мол, это сделать?
Он мне тут же скажет:
— А ты у меня на что? Ты начальник разведки, ты должен лучше меня знать, как это сделать!
Нам нужно знать, что у немцев в окопе. Без этого соваться туда нельзя. Но как это сделать, я пока не знаю. Провести разведку боем нельзя. Можно всполошить немцев и сорвать выполнение задания. Обойти окоп с тыла и посмотреть, что там делается — опасный и рискованный ход. Остается одно. Ждать и наблюдать!
Разведотдел дивизии требует языка. Они подготовкой операций не занимаются. Всё висит на мне, и командир полка меня каждый день торопит. По их авторитетному мнению взять языка довольно просто. Просто мы трусим. А если бы не трусили. Пошли и взяли бы.
Мы не можем идти очертя голову. Это каждому ясно. Пустить людей вслепую, значит обречь на верную смерть. Потом я буду докладывать, что операция сорвалась, разведка понесла большие потери. Вот теперь ясно, скажут они. Сам знаешь, война без потерь не бывает!
Я могу официально приказать Рязанцеву выйти на захват языка. Послать людей на окоп в любую ближайшую ночь. Люди пойдут, а там хоть не рассветай!
Главное не в этом. Как я потом буду смотреть разведчикам в глаза. Тем, которые останутся живыми. Как они потом будут относиться к моим приказам и распоряжениям?
Командиру полка что? Приказал, и на все наплевать. Сверху на него давить не будут. Разведка понесла большие потери? Что сделаешь? Война всё спишет!
Осечки и потери в разведке бывают. Всего не учтешь. Ребята тоже иногда допускают ошибки. Платят за это жизнью. Но послать людей, как штрафников, на заведомую смерть я не могу. Совесть не позволяет.
Стоит один раз сделать не по совести, сразу потеряешь доверие солдат.
Без веры людей на смерть не пошлешь!
Отдать приказ легче всего. Сказал: — Давай! — и солдаты пойдут. А что потом? Результат будет какой?
