Алекс также должна была выяснить, что происходит с ее родителями, вернутся ли они во Фрейю теперь, когда опасность миновала… и будут ли они ожидать, что она вернется с ними. В конце концов, ей все еще было всего семнадцать. Несовершеннолетняя, согласно большинству правовых систем. И все же… ей оставалось учиться в Акарнае больше года, плюс еще два, если ей предложат ученичество. Ее жизнь была здесь. Все, о ком она заботилась, были здесь.
Прочитав ее мысли или, возможно, просто прочитав неуверенность на ее лице, отец обнял ее за плечи, притягивая ближе.
— Мы не могли не заметить архитектуру в этом эльфийском городе, когда путешествовали на невидимом летающем поезде, когда нас похитили, — сказал Джек, почесывая подбородок свободной рукой, как будто ничто из того, что он только что произнес, его не смутило. — Хотя мы с твоей матерью и не убеждены, что это самое безопасное место во всех мирах, мы никогда не относились к тому типу людей, которые уклоняются от опасности или отказываются от шанса на новое открытие. Итак, мы говорили об этом, и мы бы хотели провести еще немного времени в этом заведении Мейя, как только все уляжется.
— Представь, что мы могли бы раскопать, — добавила Рейчел, и ее лицо засияло от возбуждения. — Археологические возможности безграничны.
Пораженная и в то же время не удивленная тем, что ее родители спокойно восприняли травму своего пленения и битву, Алекс посмотрела на Рока, вопросительно подняв брови. Она проигнорировала фырканье Заина и сверкающие глаза Кии, сосредоточившись только на короле меярин.
— Уверен, что-нибудь можно устроить, — сказал Рока. И хотя его лицо было омрачено горем, уголки рта приподнялись, зная, как и Алекс, что возвращение ее родителей в его город, скорее всего, станет продолжительным пребыванием. Возможно, тем, которое длится вечно. — Любая семья Алекс желанна в Мейе.
Так просто.
Ее родители оставались. Она оставалась.
И когда она оглядела круг всех тех, кто был ближе всего к ее сердцу, увидев ухмылки, расползающиеся по лицам Джордана, Д.К., Биара и Деклана, и понимающую, полную надежды улыбку, тронувшую губы Кайдена, она почувствовала, как глубоко внутри нее поселился покой от осознания того, что в ее мире все было правильно.
Медора была ее жизнью.
Медора была ее домом.
И теперь Медора была ее будущим.
