Мушкан свирепо глядел на Пероза. Как воин и полководец он прекрасно сознавал, что значит привести слонов и дать им растоптать нахараров: вид крови привел бы слонов в ярость, и они могли заодно разнести весь дворец! Да и вообще выводить слонов из загона было очень опасно; это можно было делать лишь на поле битвы, – ибо, выпустив слонов, их потом очень трудно бывает сдержать. Но Мушкан напрасно старался втолковать это бесновавшемуся Перозу.
Еще более встревожившись и почти задыхаясь от возмущения, Мушкан вновь обратился к Азкерту:
– Повелитель, позволь вернуть слонов в лагерь!
Азкерт мрачно взглянул на него: гнев его еще не остыл, дыхание вырывалось с хрипом. Приподнявшись на подушках, он злобно оглядел советников и проговорил:
– Ученые вы… мудрецы, судьи!.. Так судите же! Решайте! Выносите приговор!
– Повелитель! – заговорил один из советников. – Армяне находят поддержку у единоверных греков. Чтоб раз навсегда лишить их о той поддержки, обрати их в нашу веру! Тогда они нам подчинятся!..
Вперед выбежал обезумевший Пероз.
– Но почему столь разнузданны они, почему не смиряются, не склоняются? Почему так упорны, так смелы? Вот это объясните вы мне!.. Свысока смотрят на нас!.. – ядовито и негодующе подчеркивая слова, выкрикивал он. – Считают, что мы ниже их! Строптивый народ! Строптивый духом!..
Лицо ею исказилось ненавистью, он уже рычал:
– Раздавить надо этот дух, стереть с лица земли! Вытравить- вот приговор! Отречение всем народом! И немедленное! Без отлагательств!.. Неужели мы еще будем спрашивать у них согласия?
Михрнерсэ склонился перед Азкертом, затем повернулся к нахарарам:
– Почему безмолвствуете вы, почему не слышим мы слов мольбы? Ты был марзпаном, – обратился он к Васаку. – Говори же, ответствуй: так ли должно писать азарапету царя царей?
– Ответ у меня есть! – отвечал Васак мрачно. – Но в час сей, под угрозой привода слонов, я говорить не буду.
– Настанет час – заговоришь!
– Заговорю.
– Говори ты! – обратился Михрнерсэ к Вардану. – Скажи, так ли подобает отвечать царю царей?
Вардан выступил вперед. Его величавая осанка, уверенный и решительный взгляд приковывали к себе внимание всего судилища. Нахарары насторожились, Васак посмотрел на него испытующе. Гадишо многозначительным взглядом предлагал Васаку не давать Вардану говорить за них. Но Васак знаком дал понять: «Пусть говори г!..»
– Поскольку, наконец, мне дана возможность, я буду говорить! – начал Вардан. – Да будет ведомо тебе, государь азарапет! Я знаю, что нахожусь перед создателем могущества арийского. Знаю и то, какой ответ нами написан. Да будет известно царю царей, что мы будем сражаться против внешних врагов арийского государства и будем платить ему положенную дань. Но и только!.. Того же, что мы получили в наследие от предков наших – родину нашу, нашу свободу и наш власть, – этого мы никогда и никому не отдадим! Вот о чем мы писали… Угодно тебе – предоставь нам свободно жить в стране наших предков. Не угодно: вот – мы, и вот – вы, поступайте, как пожелаете. Ответ написан. И того, что написано, не стереть…
– Ты смеешь… дерзаешь… – прорычал Азкерт.
– Не надо, государь! – прервал его Вардан. – Прежде чем явиться к тебе, мы сами уже вынесли решение о своей жизни и смерти!..
Внезапно издалека донесся глухой, зловещий гул. То стонала земля под грузной поступью слонов. Приближался «полк бессмертных»… Ужас объял даже членов судилища, ожидавших в оцепенении, что у них на глазах разъяренные слоны сейчас растопчут армянских нахараров. Чудилось – остановилось время! Нахарары замерли. Перед лицом неминуемой смерти невозмутимым выглядел лишь один Вардан, хотя и он напряженно ждал дальнейших событии.
– Слоны пришли, повелитель! – со свирепой радостью возопил Пероз.
Михрнерсэ встал, склолклея перед Азкерюм.
– Повелигель, отошли слонов сегодня. Брось преступников в темницу! Пусть продлится для них ожидание смерти!
– Достойно и справедливо! – откликнулся весь совет.
– В темниц, дерзновенных! – крикнул дрожа Азкерт. – Бросьте их в темницу!
– Достойно и справедливо! – вторил совет.
– Сгною их в темнице, на куски разорву! Растерзаю, замучаю их, чтоб они поняли, что значит могущество арийское! -вопил Азкерт.
– Достойно и справедливо! – вторил совет.
Михрнерсэ подал знак. Вбежал евнух – главный палач; помощники, одетые белое, несли за ним инструменты и кандалы. Нахараров быстро за ковали в цепи.
Тогда они вспомнили слова Вардана, сказанные им перед отъездом: «Может быть, ссылка, темница… Нужно выиграть время!..»
Они ухватились за эту надежду…
У Васака в последнюю минуту мелькнула мысль: не заявить ли о своем отречении, спасти свое положение?..
Но вот Михрнерсэ махнул рукой, приказывая помедлить, а взглянул на Азкерта. Тот переждал немного и произнес:
