Крестьяне и воины собрались на сельской площади, когда в село вступил Аракэл со своими людьми. Жители были взволнованы появлением группы полунагих монахов с сумами на плечах, пришедших со стороны Арагаца.
– Что случилось, святые отцы? И вас обобрали? – расспрашивали их сельчане.
– В смущении и растерянности мы, братья! – ответил согбенный старик монах. – И с бесплодной горы и с развалин налог требуют!.. Последнее зернышко вымели из нашего монастыря, двери запечатали, а нас мукам подвергли.
– Чего же они требовали?
– Чтоб мы от светлой веры нашей отреклись… Рукописи пожгли…
Старик дрожал всем голом, голос его прерывался. Куда они шли, что намеревались предпринять – того не знали и сами монахи.
В это время въехал в селение Атом. Тотчас же вокруг него собрались крестьяне, монахи и люди Аракэл а Усевшись в тени большой шелковицы, Атом вызвал к себе старшин удельного войска, объяснил им создавшееся положение и приказал зорко следить за событиями и быть готовыми кп всякгм неожиданностям.
– Вооружитесь и ждите… Но чтоб никаких нападений на персов! – сурово предупредил Аточ и обратился к одному из пожилых старшин: – Сотник Сеиекерим, помни: ответсвенность возлагаю на тебя лично!
– Как изволить!.. – опуская в знак повиновения глаза, но с плохо скрываемым недовольством ответил сотник.
– Ну, в чем дело? – пристально посмотрел на него Атом, – Говорю тебе: если даже кожу с вас сдирать будут, и то надо стерпеть! А то испортите все дело…
– Огнем горит у нас душа, князь! – нажаловался сотник.
– Строжайший теое приказ! Понял? – нахмурился Атом.
На всякий случай он решил взять с собой из удельного войска небольшой отряд отборных всадннков в качестве телохранителей, и с ними отправился искать католикоса, Гевонда и Езника, которые находнлись в голове шествия.
Не успел Атом отъехать, как на Арташатской дороге показался небольшой отряд. Крестьяне и воины двинулись к окраине села. Отряд персов с несколькими сборщиками вошел в село и остановился нa площади. Начальник отряда выехал вперед и спросил:
– Готова подать?
Из группы крестьян вышел седой староста. Со спокойным достоинством оглядев перса, он холгдно ответил:
Подать давно готова. Но внести ее мы должны нашим властям. Они и доставят ее вашему царю – Мы сами ее возьмем! – так же холодно отрезал перс и пренебрежительно приказал: – Ну, несите! И быстро!
Требование перса было вопиющим беззаконием. Но что было делать старосте?.. Атом приказал не шевелиться, «хотя бы с них и шкуру сдирали…» Староста стал совещаться со взволнованными крестьянами.
Перс, не понимавший армянского языка, уже проявлял признаки раздражения.
– Но как же я сдам? – колебался староста. – Ведь не имеем мы права сдавать им подати!..
– Нужно сдать! Нет у нас иного вывода, – ведь кровь прольется… – уговаривал его Сенекерим.
– К дьяволу! Пусть прольется! Не дам!.. – заупрямился староста.
– Теперь не время говорить о праве да законе, Согомон. Дай им, пусть уберутся! – подал голос один из крестьян.
– Отдай, Согомон! Отдай! – настаивал Сенекерим. – Нельзя нам драться, не то мы бы их в клочья разорвали. Командующий отрядом раздраженно крикнул:
– О чем вы там говорите? Долго буду я вас ждать? Несите!..
– Подождешь, почтенный!.. – с насмешкой отозвался Сенекерим. – Приказа нет у нас, а то…
– Какие еще приказы. От кого? Кончилась ваша власть. Несите скорей подать, а то мы покажем вам «приказ»!
– Кому это вы собираетесь показывать? – спросил, выступая вперед, светловолосый воин и повернулся к крестьянам. – А вы что, онемели?
Крестьяне переглянулись, но продолжали безмолвствовать. Воин, поискав глазами камень покрупнее, спросил:
– Так, значит, перс непременно требует подать?.. – с недоброй усмешкой обратился си к сотнику Сенекериму, хмуро разглядывавшему перса. – А ну, Сенекерим. Дадим-ка мы им «подать»! Уж дозволь!
– Забыл ты, что приказал князь Атом? – прикрикнул на него сотник. – Отойди назад! Воин с ворчанием отошел.
– Копья рука просит, копья! Или косы, по крайней мере, – вырвалось у одного из крестьян.
– Помолчи, Погос, и без того тяжко! – со сдержанным укором обратился к нему Сенекерим.
– Тяжко-то тяжко, а небось отдаете им зерно, да еще с душой вместе! – возмутился Аракэл, с молчаливой злобой наблюдавший за происходившим.
– Да вот, начальник наш говорит, что не ведено, – отозвался другой крестьянин.
– Значит, перс так и уйдет безнаказанный? – спросил Аракэл, делая шаг вперед.
– А ты кто будешь, приятель? – справился Сенекерим.
– Не видишь разве? Я один из тех, кто хлебнул горя из-за персов! До коих же пор терпеть?
– Давайте всех на клочки разорвем! – предложил кто-то из людей Аракэла.
– А вы не вмешивайтесь! Это наше дело – одернул Сенекерим.
– Тоже еще воин!.. Честь-то есть у вас? – вспылил Аракэл.
– Не приказано! Понятно? – заорал Сенекерим. – Иди себе, не лезь в наши дела!
– Правильно! Не приказано нам!.. – подтссрдили воины. – Вы уж не вмешивайтесь!..
– Да мы и не вмешиваемся! Хочется только посмотреть, до коих пор у вас шкура выдержит.
Староста с обидой махнул рукой и заявил, поворачиваясь, чтоб уйти:
