Напоминая о тех тесных связях, которые всегда поддерживались между двумя странами – армянской и византийской, – армяне просили помощи в своей борьбе против персидской деспотии:
«…Избрали мы смерть свободную, но не жизнь рабскую. А если протянете вы нам руку помощи – вновь вернемся мы к жизни от смерти. Но если хотя бы немного запоздаете, пламя этого пожара перекинется на многие другие страны…»
Прочтя вслух текст послания, азарапет сказал:
– Подпишемся все и приложим наши печати!
Нахарары подписали свои имена и приложили родовые печати. Но азарапет потребовал, чтоб таким же образом была заверена и черновая копия послания.
– А это для чего? – возмутился Гадишо.
– Для полной достоверности! – пояснил азарапет. – Все случается: письмо может затеряться в дороге… все мы смертны… О чем тут думать?..
Все согласились и приложили руку и печать также к черновику послания. Азарапет свернул пергамент и взял его себе. Васак чувствовал, что этот пергамент когда-нибудь станет неопровержимой уликой против него в глазах Азкерта, но буря уже подхватила его и несла с собой. «Кто вошел в реку, дождя не испугается», – подумал он.
Азарапет, угадывая его мысли, продолжал изыскивать новые способы прижать его.
– Кто же отвезет письмо императору? – спросил Аршавир.
– Подобает это сделать лишь государю азарапету. Сопровождать его могут сеггухи, – сказал Шмавон.
– Правильно. Спутниками назначить сепуха Амаяка – брата Спарапета и сепуха Меружана – родича владетеля Арцруни! – дополнил Аршавир.
– Согласны? – спросил Шмавон, обращаясь к нахарарам.
– Согласны!.. – с недоброй усмешкой отозвался за всех Гадишо. Настаивать на том, чтоб с посольством отправился Атом Гнуни, он не решился, чтоб не вызвать подозрений: ясно было, что приверженцы Вардана не согласятся удалить из страны такого испытанного воина.
Составлено было послание и к князю Васаку Мамиконяну, как представителю нахараров армянских областей, отошедших к Византии после раздела Армении.
Затем Нершапух предложил разделить войско на три части: для похода в Агванк, для посылки на границу Атрпатакана и для оставления в Айрарате. Последняя часть выделялась для охраны центральных областей страны. Состав этих трех основных групп должен был быть смешанным: в них вошли бы отряды из полков всех нахараров – как выступающих в походы, так и остающихся в стране.
Васак понял, что такое распределение является результатом договоренности между приверженцами Вардана.
– Льщу себя надеждой, – торжественно заговорил азарапет, – что владетель сюнийский согласится остаться в Айрарате, как первейший среди нас…
Нахарары выразили свое согласие.
– В Агванк выступит Спарапет, а в Атрпатакан направится владетель Арцруни…
Никто не возражал. У Гадишо мелькнула мысль: «А в сущности это неплохо, что не мы решаем, что фактически мы как бы находимся еще в плену. Оставаясь же в стране, мы можем добиться многого…». Он многозначительно взглянул на Васака, и они поняли друг друга.
Вардан, проявлявший странное безразличие и неохотно внимавший обсуждению, встал и заявил, что удаляется: ему надо подготовиться к походу. Холодно простившись с Васаком и нахарарами, он удалился, сопровождаемый Амазаспом и Атомом.
По дороге Вардан задумчиво сказал:
– Опасную игру мы затеваем… Кончилась бы она добром!..
В полночь в покоях Вардана состоялось совещание, на котором решено было установить строжайшее наблюдение за приверженцами Васака, когда тот останется в Айрарате «охранять страну».
– Ну, в помощь нам господь и народ армянский! Приступим с богом!.. Доброй ночи! – вставая, сказал Вардан.
– Доброй ночи. Спарапет!
Нахарары разошлись по своим покоям. С Варданом остались Амазасп, Артак Мокац и Атом. Они догадывались, что Вардан хочет передать им свой завет. Так и было. Вардан обратился сперва к Атому:
– Будешь держать войска всегда наготове, зорко следить за сюнийцем и его друзьями. С самой беспощадной суровостью и решительностью пресекать малейшие попытки к возмущению, не щадя никого, от мала до велика! Нахарарские полки понемножку перетянешь на свою сторону. Остерегайся, как бы они не заняли крепостей. В случае крайней опасности вызовешь Артака, – будете действовать вместе.
– Будет исполнено, Спарапет! Затем Вардан обратился к Артаку:
– Постараешься сковать силы врага на побережье моря. Но одновременно попытайся любой ценой перетянуть их полки на нашу сторону.
– Будет исполнено, Спарапет.
В заключение Вардан обратился к Амазаспу:
– А ты пойдешь набирать пополнение для полка Мамиконянов!
– Будет исполнено! – негромко отозвался Амазасп. Вардан обнял всех троих, поцеловал их в лоб. Они склонились к его руке.
– А в остальном – возложим наши упования на господа бога и народ армянский! – и Вардан с улыбкой взглянул на всех. – Отправленный мною послом к иверскому царю сепух уже добрался, наверно, до Мцхеты… – сказал он. – Надеюсь, что царь выполнит мою просьбу и покончит с персидским гарнизоном Тбилиси. – Пронзительно и весело прозвучала сигнальная трубз. Лагерь закипел. Воины быстро построились, и полк Вардана молодцевато зашагал к середине лагерной площади.
