– Скажешь ему – пусть искупит свою вину. Пусть предупредит гнев царя царей! Пока Себухт еще не вошел в Армению, пусть освободит и отправит в Персию заключенных вельмож и разгромит приверженцев Вардана… Потом все это не будет иметь значения, потом он будет обыкновенным преступником, осужденным на смерть!
– Повелитель, но если марзпан не сможет оправдаться, не жаль разве твоих трудов?
Михрнерсэ остановил на Кодаке тяжелый взгляд и холодно сказал:
– Спасая Васака, я спасаю и тех, кто восхвалял его и ввел меня в заблуждение!
Кодак задрожал: он понял намек.
Не двигаясь с места, Михрнерсэ с ненавистью проводил его глазами, когда он пятился к выходу. Опасность была большая, действовать было трудно. Враги лязгали зубами. Михрнерсэ это видел.
– Приведи ту девушку!.. – приказал он дворецкому.
Вошла Вараздухт. Лицо ее было покрыто смертельной бледностью. Что могло побудить Михрнерсэ вызвать ее в такой поздний час?..
В дверь заглянула Арамаида. Михрнерсэ заранее знал, что сестра не замедлит появиться. Он пригласил ее войти, и Арамаида уселась рядом с ним.
– Отвечай мне! – обратился Михрнерсэ к Вараздухт. – Ты армянка, и здесь ты чужая. Какое ты имеешь отношение к далеким странам, к назначениям и смещениям марзпанов? Скажи, кто ты – возлюбленная марзпана?!.
– Я посвятила себя подвижничеству во имя спасения Васака! – смело ответила Вараздухт. – Я хочу спасти его, хотя бы ценою своей собственной жизни…
Михрнерсэ побледнел и, приподнявшись, крикнул с яростью:
– Опять это армянское упорство? Опять «подвижничество»?! Я прикажу содрать кожу с твоего марзпана и набить ее сеном раньше, чем ты совершишь свое «подвижничество»!
Вараздухт точно обожгло. Она поняла: на этот раз ей или суждено сложить голову на плахе и Васаку не избежать кары, или же настал час спасения. Она упала к ногам Михрнерсэ:
– Брось меня палачам, государь азарапет, пусть сдерут кожу с меня… Но поверь мне, Васак предан тебе, он клянется твоим именем! Если б Васак не упрятал ваших вельмож в темнице, Спарапет велел бы перебить их. Марзпан спасает им жизнь, окружив их стенами темницы!
– Говори все, что знаешь, и готовься к смерти, – со злобной улыбкой сказал Михрнерсэ.
– Скажу! Я все скажу! -уже со смертельной дрожью в сердце воскликнула Вараздухт. – Я скажу, что вот ты оказываешь доверие тысячам людей, например, воинам армянской конницы, которые готовятся бежать на родину, а меня предаешь смерти! Я знала об этом, но молчала…
Михрнерсэ выпрямился. Он подумал немного, затем произнес:
– Так…
Он взглянул на Арамаиду, которая молча, не вмешиваясь, сидела рядом с ним. Арамаида сделала ему знак.
– Отведите ее! Пусть дожидается палача… – приказал Михрнерсэ дворецкому.
Дрожавшую Вараздухт увели.
– Какой смысл предавать ее казни, брат?.. – спросила Арамаида.
Михрнерсэ, задумавшись, молча глядел на нее.
– Какая тебе польза, бесценный мой, в падении марзпана? Как только падет Васак, Варазвагаиа возвысят помимо тебя. И это как раз и будет твоим падением. Кто такой Васак -изменник, обманщик или обманутый, – сейчас разбирать не время. Ты возвысь его, бесценный мой, не отступайся от него! Этим возвысишься и ты сам, бесценный мой. Поддерживай Васака, возвышай его, возвышай!..
– Истина, сестрииа, истина из истин… – бормотал Михрнерсэ, просветлев. – Пусть падет Васак жертвой вместо меня. И пусть он послужит возвышению моему! Но я не жизнь свою спасаю, я не смерти страшусь: я спасаю честь свою, свое имя. Если даже я и ошибся, все-таки я прав!..
– И не забудь рассчитаться с армянской конницей. Эта девушка подала тебе хорошую мысль…
– Но откуда у нее эти сведения?
Арамаида рассказала брату о связях Вараздухт с доком Вахтанга. Михрнерсэ вызвал Нюсалавурта и приказал покончить с армянской конницей. После долгих пререканий Нюсалавурту удалось добиться решения послать конницу на войну, где она должна была бы погибнуть в самых опасных боях с кушанами.
Наутро Михрнерсэ вызвал Вараздухт и приказал ей выехать в Армению, к Васаку, следить за ним, убедить оставаться верным Михрнерсэ, а также пересылать ему, Михрнерсэ, все сведения о Васаке.
Вараздухт спаслась и на этот раз…
Перед армянской конницей раскинулась пустынная равнина с чередующимися солончаками и болотами, с предательскими топями Конница вытянулась в длинную цепь, по три всадника в ряд. Во главе ехали князья. Они выглядели задумчивыми, даже встревоженными. Веселы были только воины, довольные тем, что кончилась томительная жизнь в лагере. Им было известно, что они идут на войну с кушанами. Это было не очень приятно, но все надеялись, что найдется какой-нибудь выход: в награду за удачные бои царь царей мог бы даровать им право вернуться на родину… Согретые этой надеждой, воины беспечно переговаривались и с любопытством оглядывали окрестности.
