На правом крыле у армян создалась не очень благоприятная обстановка: стоявшие против них персы непрерывно получали подкрепления. Вместе с тем создалась угроза и на сильно укрепленном центральном участке: хотя, по мнению Вардана, персы не намеревались перейти здесь реку вброд, но в любую минуту они могли перебросить силы на свой правый фланг.
Хорен сдерживал напор неприятеля, Арсену не терпелось самому перейти в наступление: «Натиск армян – бедствие для персов!» Но Хорен не давал своего согласия.
Командовававший центральным участком Нершапух был озабочен: стало не хватать стрел. Его успокаивали лишь заверения Артака, что в центре персы в нападение не перейдут; когда же они свернет вправо, армянские полки смогут перейти в атаку. Артак пристально следил за ходом боя, страстно желая хотя бы еще раз увидеть всех: Вардака, Атома, Анаит, Астхик, Зохрака… Но где ж увидишь их? Теперь все как будто окутаны мглой. «Втретимся ли мы еще?» -вспомнились Артаку слова Анаит. «Да! – мысленно ответил ей Артак. – Встретимся в грядущих веках, которым завещаем наше дело из поколения в поколение…» Так нашел он ответ на вопрос Анаит.
Примчался Арцви с приказом Вардана не жалеть стрел.
– Hу, как дела, Арцви? – смеясь, окликнули его воины.
– Не жалейте стрел! – Он с детской улыбкой взглянул в сторону персов, слоено речь ппа об игре, и поскакал обратно к Вардану.
– Дорогой мой, вся наша надежда – на народное ополчение! – сказал Вардан и с полуулыбкой испытующе посмотрел на Атома. – Чем все это кончится, а?
– На что бы ни надеялись, бой сам по себе надежда, Спарапет! – отозвался Атом. – Если они хорошо будут биться, что дурного в том, что это простой народ?
Вардан, обрадованный ответом, обнял и поцеловал его в лоб:
– Да, милый мой князек, простой народ сражаться будет, в этом можно быть уверенным!
В эту минуту из тыла подошел к реке персидский отряд и стал как раз напротив стыка армянского центра и левого крыла. Вардан нахмурился. Что это могло означать? Внезапное изменение тактики боя? Конный полк смело вошел в реку, стремительно перешел ее и, собравшись на берегу, начал осыпать армян стрелами. Под прикрытием этого полка мелкие отряды персидской пехоты начали перебираться вброд и скапливаться вокруг своей конницы. Вардан понял этот маневр в гом смысле, что персы стремятся сковать Нершапуха, не дать ему перебросить силы из центра на левое крыло, к Хорену, или же пытаются окружить левое крыло и вклиниться между центром и правым крылом армян. И Вардан решил не менять обдуманной им тактики боя, не снимать с места ни одного полка! Он взглянул на Атома, Амазаспа, Аршавира. Нет, ими жертвовать в этот опасный момент он не может! А опасность и впрямь была немалой, Вардан взглянул на Зохрака. Да, только сына может он подвергнуть такой опасности! Тогда никто не сможет его упрекнуть.
– Возьмешь отряд из полка Мамиконянов, – сказал он Зохраку. – Отбрось этих персов обратно на их берег и оставайся у реки до моего приказа!
– Спарапет, пощади… – не выдержал Аршавир.
– Молчать! – оборвал его Вардан.
Зохрак быстро спустился с холма и снизу простодушно и доверчиво улыбнулся отцу. В сопровождении телохранителя он поскакал к полку. Вардан смотрел ему вслед, и сердце его ныло. Эта улыбка и этот взгляд напомнили ему детство Зохрака. Словно он что-то приказал своему маленькому мальчику, и ребенок повиновался, не догадываясь, что отец послал его на неминуемую смерть. Но Вардан это сознавал.
С вершины холма ясно видно было, как отряд из полка Мамиконянов во главе с Зохраком опрокинул конных персов в реку. Бой шел в реке.
Со стороны армянского тыла послышалась все более приближающаяся песня. На лицах воинов засияла улыбка.
– Подоспели, наши голосистые! – весело воскликнул один лучник, вытаскивая стрелу из колчана.
Действительно, это выступали на передовую линию гусаны: они проходили между рядами разгоряченных воинов, громко распевая боевые песни:
Ударом на удар – и еще сильней,
Смертью на смерть – и еще сильней.
Просто и однообразно звучала эта старинная боевая песня. Но было в ней что-то грозное и одновременно бодрое. Она приводила воинов в состояние экстаза: близкое дыхание смерти пробуждало в них надежду на жизнь и веру в свои силы.
Послышались восклицания:
– Ударом на удар – и еще сильней!..
Центр персидских войск постепенно приближался к реке. На флангах не замечалось никакого движения, персы ограничивались тем, что осыпали стоявших против них армян стрелами. Зато в кипучем движении был персидский центр. Вардан послал с Амазаспом повторный приказ Нершапуху: если центр персидских войск направится к правому флангу армян, к полкам Хорена, то ему, Нершапуху, надо немедленно идти на соединение с Хореном и сковать врага, не переходя, однако, реку.
– Строжайше приказываю действовать именно так, не думая о том, что будет делать сам Спарапет!
Вардан пристально всматривался в расположение персидских войск. Неподвижно застыл на месте, между центром и левым крылом, «полк бессмертных». Неподвижно стояли боевые слоны. Знамена князей-изменников развевались против левого крыла армян.
