– Слава! – откликнулись все. – Погиб Вардан! Но сумрачны были лица у Васака, Гадишо, Пероза и Вахтанга. Нюсалавурт пош.ыал их – Погиб Вардан, а побежден Нюсалавурт!.. – с презрением и горечью воскликнул он, швыряя наземь свай шлем. – Плевал я на таких воинов Но необходимо было руководить все еще продолжавшимся боем. Правое крыло армян еще не было сломлено. Левое, участвовавшее в выступлении Вгрдзпа, отходило назад.
– Перейти в наступление! – свирепо крикнул Нюсалавурт. – Смять правое и левое крыло!
Сингхи помчались.
Но Нершапух угадал намерение персов. Он стянул свои полки, перешел назад за реку. Ему принесли весть о том, что погибли Арсен и Хорен, а на левом крыле. – Татул, и что сопротивление сломлено. Когда стало ясно, что на них идут вспомогательные силы персов вместе с «полком бессмертных», поднялось смятение. Оно усичилось. когда на левом крыле был замечен поспешный отход, уже походивший на бегство.
Атом вскочил на коня.
– Время! – крикнул он Амазаспу и Аршавиру и на всем ст:гку вре?ался в ряды полков Нершапуха и Хорена.
– Куда это, куда?! – с угрозой стал он размахивать мечом. – Назад, бессовестные, назад!
Воины, охваченные то жаждой боя, то мыслью о спасении, беспорядочно метались взад и вперед, кидаясь из стороны в сторону. Малейшего повода было довольно, чтобы вызвать панику, и тогда погибло бы все.
Полки Нершапуха и Хорена разбились, часть воинов пыталась рассеяться, но Атом молнией носился повсюду.
– Назад, назад, в ряды! Построиться!.. – кричал он. Вид его был ужасен.
Войско стало успокаиваться и строиться и, наконец, повернулось лицом к врагу.
Смешавшись с персами, отбиваясь от них, вырвались из окружения остатки регулярных полков и ополчения. Здесь были Саак и Аракэл. Они бросились к войску.
– Как, бежать хотите, негодяи? – заорал Аракэл. – Да я вас… – И он начал наносить удары мечом направо и налево. Один за другим воины подхватили крик:
– Назад! Назад! Стройся…
Этого и ждал Атом. Уловив момент, он привстал на стременах и подал оглушительную команду:
– За мной!.. Вперед!
И погнал коня в самую гущу. Его бойцы понеслись за ним. Персы отхлынули. Армянские воины повторили удар. Персы остановились было, но опять поддались под новым ударом. Армяне поняли тактику своего командира: попеременно удар и отход.
Началась мучительная, затяжная битва. Оборачивались к врагу, ударяли и отходили. Вновь ударяли и вновь отходили.
Появился Нершапух.
– Погиб?!
– Погиб… – холодно и горько подтвердил Атом.
Амазасп молча плакал. Аршавир отвернулся, чтобы никто не видел его слез.
Все спуталось: и бились и шли; узнавали, что погиб такой-то, пал такой-то, и продолжали биться в каком-то ксступлснии и уже не разрешали себе искать своих блигких. Никто не спрашивал о Старшей госпоже, о других женщинах и девушках. Так и осталась неизвестной судьба многих из них.
Спасался армянский народ. Что значит в сравнении с этим судьба отдельного человека?
Армянский народ в нечеловеческом напряжении совершал почти немыслимое – он спасал себя… Страшно и беспощадно было это напряжение, но оно имело высокую цель: спасение народа. Кровь Вардана, кровь Вардананка сделала спасение возможным.
Атом, Аршавир, Амазасп время от времени оглядывались на пройденный путь, вспоминая смельчаков, которые прошли здесь, чтоб обеспечить победу…
Вот и часовня, в которой осталась Старшая госпожа. И – о ужас! – она сама!.. Она выбежала навстречу отступающему армянскому войску с распущенными косами, босая, с искаженным тревогой лицом. Напрасно пытались монахи удержать ее. Но сердце матери Спарапета уже чуяло, что произошло. Воины проходили, опустив головы, Атом не приказывал остановиться.
Мать Спарапета взглянула на него. Упав на колени, она посыпала голову пеплом и хрипло выкрикнула:
– Черный ворон прокаркал над домом Мамиконянов!..
– Была б жива страна Армянская, Старшая мать! – отозвались воины. – Была бы жива страна Армянская…
– Да будет жива она кровью моего Вардана, кровью воинов, давших обет, пусть она будет жива! Живите, дети мои!.. – И с силой ударив костлявой рукой по земле, она схватила горсть земли, швырнула в сторону врага, но вдруг покачнулась и упала ничком: скорбь и переутомление сразили ее.
Атом соскочил с коня, наклонился и поцеловал серебряные волосы старой женщины. Не дожидаясь приказа, воины уложили тело матери Спарапета на длинный щит и четверо сильных бойцов понесли ее…
– К грядущим битвам! – призывал Атом, и в грозном его голосе звучало: «Мы победим!..»
И войско начало проникаться верой, надеждой.
– К грядущим битвам! – восклицали овладевшие боевым искусством Аракэл и Саак; их отряды уже слились с регулярным войском, сражались с еще большей силой, с еще большей ярсстью.
Крестьянские отряды были уже внушительны своей численностью. Регулярное войско тянулось к ним. согревалось их горячей верой.
Веру в силы вливала страна. Сопротивление народа разворачивалось и росло; на персидское войско сыпались удары со всех сторон; персов били днем и ночью. Армяне выматывали врага, разбивали его на части, тащили его в горы и ущелья, не давая ему ни отдыха, ни срока.
