— А ну, чего вы тут распетушились? Птенцами Азкерта заделались или прихвостнями отступников?! Вот придут жрецы, займутся вашими женами, да и детей у вас заберут… Вас с земли согнать хотят, головы вы безмозглые! Какие тут могут быть разговоры о мамгунах да рштунах, арцрунах да хорхорах? Бабьим платком повязать бы головы таким мужчинам, как вы! Что ж, и женщин настоящих среди вас нет, чтоб выйти на войну с персом?
— Вот уж правда истинная! Идем, как нам не идти — отозвалась, подбегая к ней, крестьянка-рштунийка… — Неужели мы позволим, чтобы жрець. к нам домой огонь занесли, чтоб перс нас в рабство обратил?! Пойдем, как не пойти! Вот крест истинный!..
— Уйди отсюда! — прикрикнул на нее длиннобородый великан-рштуниец. — Тебя это не касается!
— Как хочешь, Артэн, воля твоя, но родина и меня касается!
— Молчи, бесстыдница! Убью на месте! — орал дядюшка Артэн, замахиваясь на жену.
— Убей, Артэн, воля твоя! Только родину как ты убьешь?
— Србуи!.. Србуи! Смотри! — послышались предостерегающие голоса. Но Артэн почувствовал смущение: горец, не привыкший раскрывать перед посторонними свои семейные дела, растерялся и умолк.
А Србуи обратилась к женщинам-рштунийкам:
— Идем, сестрицы, идем! Да будет стыдно нашим мужчинам! Эх, умереть за тебя, господь наших зеленых нив, наших синих лесов! И не стыдно вам гнать этих людей, которые пришли к вам на помощь со своей старой княгиней, с женщинами деревенскими? Идем, сестрица, идем вместе! — И она обняла Хандут.
Мужчины-рштунийцы нахмурились, глядя на обнявшихся женщин. Казалось, это еще более разъярило, а не умиротворило упрямых горцев. Сверкнув глазами, Артэн прикрикнул на пришельцев:
— Эй, вы! Не знаю, как вас — мамгуны вы, хорхоры или арцруны! Как явились сюда, так и уходите к себе обратно! Не то — свидетель бог! — прольется кровь.
— Истинно! Бог свидетель! — откликались со всех сторон. Некоторые уже схватились за кинжалы Рштунийцев словно подняло ветром. Послышался грозный гул, крики, брань, засверкали в воздухе занесенные кинжалы. Неизвестно, чем могла кончиться завязавшаяся ссора. Но тут вперед выступил Аракэл. Выхватив меч из ножон, он швырнул его к ногам Артэна.
— Вы что на нас коситесь? Враг нам — пере, враг нам — изменник. Теперь, что же, вы и нас за врагов почитаете или себя за персов считать начали? Чего вы на нас раскричались? Против своих выступать хотите? Мы сюда не для кровопролития пришли, и вы нас кровью не стращайте. Присоединяйтесь к нам! Подымайтесь на защиту родной земли! Не то перс придет и отнимет ее у вас!
Расталкивая стоявших впереди, вырвался разъяренный Артэн и высоко поднял руку. Все умолкли, и Артэн гневно кинул Аракслу:
— Бери свии слова обратно и уходи отсюда! Как это «перс на нашу родную згмлю идет»? Кто ему позволит?!
— Идет-то он идет, а ты скажи: стоишь ты за родную землю?
— Cтою, бог свидетель! Земля наша, земля и родина и я — одно! Что ты тут рассказываешь? — Артэн быстро наклонился, ударил ладонью по земле, захватил горсть ее и потряс кулаком в воздухе.
— За этим перс идет? Да я не только тебя, рштуна, мамгуна, перса, князя твоего, — я и своего князя не признаю! В земле этой — вера моя и моя родина! Не отдам я ее, так и знай! В это верую, это исповедую!
Он повернулся к толпе своих земляков:
— Правильно, братья?
— Правильно, Артэн! Правильно!.. — отозвались те.
Пожилой горец сделал знак рукой, чтобы успокоить односельчан; когда все умолкли и обернулись к нему, он степенно заговорил:
— Раз ты это понял, дядюшка Артэа, то пойми и то, что мамгуны перед тобой или рштуны, лорхоры или арцруны — все равно кровь-то у нас одна, земля — одна, горе — одно; и враги у нас одни и те же… Вставайте! Кто г нами не пойдет — бабий платок тому на голову!
— Истинно! Идем все! — загремели ему в ответ горцы. Атом почувствовал, что пора вмешаться. Он быстро выступил за ворота и обратился к толпе:
— Кто любит землю родную, в ком жива честь — пусть присоединяются к нам! Идем выручать нахараров из оков Зрадашта! С многоголосым гулом толпа обступила его:
— Веди нас, князь! Идем с вами!
Конечно, Атом добивался, чтобы против персов выступил рштунийский полк, то есть воины Рштуника, а вовсе не народ его. Но он изменил свое первоначальное намерение, решив обеспечить себе прежде всего сочувствие крестьян.
Намерение заговорщиков натравить рштунийцев на пришельцев потерпело поражение. Зандаган с десятком всадников поскакал к полку Атома и привел его к замку. Лагерь разбили в лесу, окружавшем замок. Атом приказал Зохраку ни на час не отлучаться из лагеря и установить наблюдение за окрестностями и находиться в боевой готовности.
Атому казалось крайне подозрительным то, что удача была достигнута так безболезненно и легко. От его внимания не ускользнули многозначительные взгляды, которыми обменивались командир рштунийского полка и его сепухи. Ясно было, что они пришли к какому-то тайному соглашению. Поэтому Атом приказал и сепуху Давиду не спать этой ночью, выставить усиленную сторожевую охрану и строго остерегаться внезапного нападения.
