Все улыбаются. Знают, что не курит курьер. А на обед умудряется обходиться дешевенькой булочкой да стаканом чая.
Берет Варей ключ от черного хода. Привычно открывает ведущую туда дверь. Приглашает последовать за ним Владислава Степановича. Сильно бьет ему в нос мерзкий запах, исходящий от курьера и так страшно раздражающий редакторских женщин. "Зачем это ему? Чтоб лучше в образ вжиться или специально, чтоб баб подразнить? И как только самого не стошнит?! Актер… хренов!"
Уверенно щелкает выключателем Владислав, спрашивает:
- Ну, как? Решились?
- А что произошло с тем… журналистом? - неожиданно интересуется Варей.
- С журналистом? - переспрашивает курьер, оттягивая ответ. - Каким журналистом? А, с тем, - вяло показывает рукой вниз между лестничными пролетами: - Сам виноват, оступился вот здесь. И немудрено... в темноте, когда что-то вынюхиваешь. Вот вы бы, пожалуй, не оступились, - глядит оценивающе на Варея. - Хотя, кто его знает… - продолжает многозначительно. - Но не на смерть. Поломался, правда, изрядно... Дорого обходятся сенсации! Ох, как дорого! Сейчас, по слухам, вроде начал в себя приходить.
- А мне жилец, - указывает Варей в направлении квартиры грузчика, - рассказал, что голову пробили и в машину запихнули.
- Алкаш. А жаль, сочувствует нашему движению, - значительно произносит курьер.
- То, что вы мне рассказали, сильно меняет ситуацию, - задумчиво говорит Варей.- Я тут недавно проглядел листочек, который вы для меня любезно оставили в кармане пальто. Там много непонятного!
- Да... - сокрушенно вздыхает Владислав. - В жизни много туманного, много… А вот и он кстати, - достает из кармана. - Могу подарить... ну как бы поточнее выразиться, в залог нашей будущей дружбы.
"Становлюсь до противного однообразным в эндшпиле, - думает Варей, отступая на шаг и быстро вынимая пистолет. - Может ли оправдать, что с волками жить по-волчьи выть?.. Пожалуй, нет…"
- Вы склонны к драме, - спокойно заявляет курьер. - И действие, надо отдать вам должное, чувствуете неплохо... Только зачем все это? Ну, не будете же вы в меня стрелять, в самом-то деле! - усмехается он.
- Вы сейчас расшифруете этот текст! Напишите все своей рукой, поставите число, распишитесь! Чтоб потом не возникали ненужные желания!
- А если нет? - по-прежнему спокойно отвечает Владислав, но мелькает в глазах раздражение.
- А если нет, вы можете оступиться, как тот журналист… Вы понимаете? Ненормальный курьер, никто не удивится.
- Понимаю… - тянет курьер, прикидывает свои возможности. - Ладно, ваша взяла! Не имею права рисковать! - неожиданно соглашается он, прижимает листочек к стене и начинает быстро писать.
- Не советую хитрить! Кое-что из этого списка уже известно, - предупреждает Варей.
На мгновение замирает рука Владислава Степановича.
- Все будет по правде, - говорит он. - Но ничего это уже не изменит. А вы становитесь нашим врагом! Это неразумно! Деньги я вам не предлагаю. Ведь не в них дело?
- Не в них, - соглашается Варей. - В данном случае!
- Вас одурманили сионисты! Жаль! - расписываясь, произносит курьер.
- Вы сами не верите в эту чепуху! - отвечает Варей.
Текут чередой дни. Сидит Варей за казенного вида столом в неплохом полуподвальном помещении. Дежурит. Раздумывает, позвонить или не позвонить Кристине. А может, Ирине Петровне? Листает популярный еженедельник. А, вот и искомое. Читает броский заголовок: "Кто помогает отечественным нацистам?"
