Но что толку от ее криков. Денис доволок Юлю и спихнул ее вниз. Крики затихли, зато изнутри раздались многочисленные голоса.
– Там люди! – пробормотал Саша. – Много людей!
Денис повернул к ним двоим свою смеющуюся харю.
– Говорил, скучно не будет! Компания подобралась отличная. Ну? Сами сиганете вниз или мне вас сопроводить?
– Спасибо, сами, – с достоинством, как ему хотелось верить, ответил Саша.
Падать пришлось недолго. Вскоре его поймали чьи-то руки. Поймали, отряхнули, поставили на ноги.
А потом старческий голосок ехидно уточнил:
– Как же ты, соседушко, тоже в лапы этого Ирода угодил?
Вспыхнул огонек, и Саша увидел морщинистое лицо старухи.
– Баба Таня! – обрадовался он. – Вы живы!
– Живехонька, – проворчала старуха. – Живехонька и помещена на должность поварихи в артель этого рабовладельца.
– Ого! Вас тут как много!
Лица были мужскими и по большей части Саше незнакомыми. Увидел он лишь пару лиц, которые видел на фотографиях, которые показывали ему спасатели. Это были те самые горе-охотники, заблудившиеся и сгинувшие, как все думали, в лесу. За спинами остальных притулился старенький дядя Митя, еще одна жертва лесной девки Ирины.
– Так вот где вы все! А что вы тут делаете? Почему не уходите?
– Могли бы, так ушли, – проворчала бабка Таня. – Небось не по своей воле тут кукуем. Ночью этот гад нас взаперти держит, удрать не удается. А днем его прихвостни с ружьями нас караулят. Кто пробует убежать, того ловят и устраивают показательное наказание.
– Какое?
– Витюш, покажи свою спину, – попросила баба Таня. – Да не тушуйся ты, покажи новенькому! Должен же он знать, чем рискует. Мы-то уж нагляделись, дай и ему полюбоваться.
Один из мужчин снял куртку и задрал на спине рубашку.
– Ох ты ж!.. – вырвалось у Саши.
Вся спина этого человека была покрыта багровыми рубцами.
– Это вас били?
– Нет, щекотали. Выпороли, ясное дело. Еще спасибо заставили сказать, что не до крови.
– Во второй раз поймают, тогда до крови секут, – сказал кто-то из мужчин. – А в третий… до смерти.
– Не надо об этом, – поспешно сказал кто-то другой. – Не было еще ни у кого из нас третьего раза, и ладно.
Саша вертел головой по сторонам. То, что пропавшие охотники оказались тут, а вовсе не пропали, это он уже понял.
– Но что вы тут делаете? Зачем он вас тут держит?
– Работаем мы на него. Лес валим. Потом доски пилим, всякую там вагонку-шмагонку делаем.
– У вас электричество есть?
– Генератор имеется. А в лесу ручной труд используется. Бревна топориком обтесываем, топориком оно и лучше. Пила-то волокна лохматит, через это и вода, и всякая плесень в древесину лезет. Химию приходится применять, а это и дороже выходит, и для здоровья не полезно. А когда топориком орудуешь, так он волокна приглаживает, слипаются они, и бревно дольше не гниет. Ни обработок ему не надо, ничего.
Слышал Саша про такую обработку древесины и совсем недавно.
Ну да, Арслан, работавший на реконструкции здания бывшего детского приюта, как раз про такой материал и рассказывал.
– Мы тут, парень, не первый месяц кукуем, большими специалистами по обработке древесины стали. И срубы собираем, и все прочее научились. А Денис потом на плотах нами изготовленный товар к клиентам сплавляет. Дешево ему выходит. Деревья даром. Работа наша даром. На кормежку только и тратится. Да еще на солярку и охрану.
Саша крутил головой по сторонам и не верил, что все происходящее происходит именно с ним.
– Это же настоящее рабство! В наше время оказаться в такой ситуации – это просто дико.
– Так и места тут дикие. А ты, парень, располагайся. Судя по всему, ты тут надолго, так что обживайся.
Люди подвинулись. Саше и Фиме выделили место на нарах среди остальных мужиков. А Юлю бабка Таня увела к себе в отдельный закуток, который мужики выделили ей из уважения к ее полу и возрасту.
Прошло какое-то время, все успокоились и скоро уснули. Как ни взбудоражило всех ночное появление новой партии пленников, но люди слишком устали и вымотались, чтобы долго обсуждать случившееся. Каждый стремился по максимуму восстановить до наступления утра свои силы, чтобы продержаться хотя бы еще один следующий день.
Утро в этих местах начиналось с рассветом. Ни Саше, ни Юле, ни тем более Фиме, страдавшему сильной головной болью, что в его положении было неудивительно, заснуть так и не удалось. Так что, поднимаясь вместе с остальными, они чувствовали себя совершенно разбитыми. И даже горячий чай со сгущенкой и тарелка густой сладкой овсяной каши не слишком их подкрепили. Аппетита не было совершенно, но вокруг них все наворачивали еду за обе щеки.
– Ешьте, – сказал им кто-то из охотников. – Работа тяжелая, сил вам понадобится много. А на кормежке тут не жалятся, так что подкрепляйтесь.
Впрочем, на валку леса взяли одного Сашу. Юлю и Фиму отправили помогать на кухне бабе Тане, которая помощникам была очень рада.
– Вроде бы работы и немного, никаких разносолов не готовлю, тушенка да каша, изредка свежий хлеб, если удается выкроить время и испечь, то пироги.
Саша еще раньше обратил внимание на хранящиеся в ведении бабы Тани продукты. Точно такие же он видел в сарае у Дениса.
