Вообще-то ксендзы раздражают меня меньше попов. Наверное, потому что реже встречаются.
По рекламным щитам обильно расползлись словесные паразиты.
Специально оставлял в своих книгах приметную опечатку, чтобы проверить, кто из друзей не поленился прочесть: об огрехах ведь не преминут сказать.
С точки зрения уличного подметальщика основной продукт цивилизации – мусор.
В надежде выздороветь, он подменил свою историю болезни со страшным диагнозом на выкраденную у соседа по койке, с благополучным.
Темнеющее небо приобрело тот синевато-серый цвет, какой бывает на экране телевизора с выскочившей из гнезда антенной.
Что-то там мельтешило в полумраке, вроде розовых лиц музыкантов в оркестровой яме.
Безжалостно подстриженный сад лежал в лунном свете, казалось, в одном исподнем.
– Жизнь проходит…
– Так возьми ее под руку!
Посольский особняк постройки 900-х годов славился своими интерьерами, и недаром: это было что-то среднее между готическим храмом и станцией сталинского метро.
… пускал невидимые миру слюни.
Почетные гости расселись на сцене такие важные, пухлые, в крахмальных раздувшихся сорочках, что было похоже, как в начале дачного сезона раскладывают на стульях подушки просушить на солнышке.
У нее было немножко лисье лицо с загнутыми кверху уголками губ.
Ухаживал за своей маленькой лужайкой, как за старой кошкой: расчесывал, выстригал колтуны.
Умывался под уличным умывальником, чавкая мыльными руками.
Толстые листья на войлочной подкладке.
От соседей забрел коротко стриженный, почти голый бородатый пес, похожий на попа в бане.
– Живем, понимаешь, как скиф с сарматом.
В том печальном для женщины возрасте, когда мужские взгляды привлекают тем, как оделась, – а не тем, как разделась…
Вообще-то парикмахеры могли бы брать с плешивых поменьше.
– Очень смешно… – но сам не рассмеялся.
Самолет понемножку пробирался в небе, наворачивая на винты вату облаков.
На заросших травой и одуванчиками ступенях бывшего ДК должны были бы пастись козы, но даже их не было.
По словечку клюет, а стишки бывают.
Приветствуя вышедшего из кулис юбиляра, музыканты разом взмахнули руками с инструментами, повернувшись к зрителям натянутыми на задах пиджаками.
Кот – животное барственное.
Их маленькие ссоры только отчетливей проявляли любовь: ведь и ветра не видно без облаков.
Самым лучшим в книжке, которую он читал, были дрожащие солнечные пятнышки, пробивавшиеся через листву на страницу.
Последователи прославленного древнегреческого поэта Эпигона.
И представил себе, как Гоголь стирает с жесткого диска второй том «Мертвых душ».
Их хотели не то отпустить, не то опустить…
Вдоль железной дороги были насыпаны горы фараонова песка. В чистом поле торчал одинокий дощатый клозет, покрашенный свежей зеленой краской.
«Коррекция эрекции» (объявление в газете).
– Полночи девки в номер звонили. Сказал, что сплю, – не помогает. Сказал, у меня жена и любовница, – не помогает. Сказал, импотент, – только больше заинтересовались. Сказал, наконец, что СПИД и сифилис, – говорят, предохраняемся. Деньги, говорю, кончились – отстали…
… и задергался на ней, как кролик.
Интеллигентнейший человек, из тех, что при кошке не перднут.
Она пекла дивные пухлые пирожки – по образу своему и подобию.
«Лучше других работало МЧС: за год число чрезвычайных ситуаций возросло на 43 процента» (из отчетного доклада).
У него было одно из тех правильных и невыразительных мужских лиц, про которые даже не сразу вспомнишь – с бородой он был или бритый.
