Ему было тем легче допустить для руси название нордманнов, в смысле Aquilonares, что в Италии все северные народности разумелись под общим географическим Septemtrionales, как напр., в булле папы
На это неправильное употребление Лиудпрандом норманнского имени и намекает, кажется, Адам Бременский в приведенных выше его словах о франкских историках. Адам знал славян народом северным, гипербореями; но не смешивал их с норманнами. Он знал и Русь, но русов скандинавами-норманнами не считал. Едва ли и само выражение «Francorum
Как Адама Бременского, так и его современника, бельгийского монаха Сигберта, ученого и начитанного летописца жамблузского монастыря (1030–1112), поразило в истории Лиудпранда непонятное перенесение на русь норманнского имени и обратно. Этим опущением норманнского имени для руси, в выписке многоуважаемого им Лиудпранда Сигберт явно свидетельствует о степени удивления, какое возбудила в нем невероятная этнографическая ересь его заальпийского авторитета.
Не настолько осмотрительным и благоразумным оказался Диакон Иоанн, составитель венецианской хроники в конце X — начале XI столетия. О славянской руси Диакон Иоанн, вероятно, никогда не слыхал; а от кремонского епископа, коего хроника быстро разошлась по всем городам северной Италии, он узнал, что под именем 'Ρώς греки разумели норманнов. Вычитав в византийских источниках рассказ о походе этих 'Ρώς в 865 году, он счел долгом заменить неслыханное в Италии имя руси издавна и хорошо известным на Западе, и Лиудпрандом с русским именем отождествленным, норманнским. Большего шума из-за этого мнимого «
Против славянского происхождения руси обыкновенно замечают, что из предшествующих эпохе Рюрика армянских, византийских и арабских писателей ни один не знает о руси в ее славянских пределах; тогда как многие из них сообщают более или менее точные известия о населяющих восточную часть Европы народах финского, славянского и турецкого происхождения. За доказательствами отсылается к сочинениям Моисея Хоренского, Прокопия, Стефана Византийского и ал-Фергани.
Моисей Хоренский (
Прокопий знает о славянах и антах к северу от Черного и Азовского морей. От Прокопия до Фотия византийские известия о славянах не касаются более восточных земель; они относятся исключительно к славянам, населявшим Молдавию, Валахию, Трансильванию и южную Венгрию и занявшим впоследствии древнюю Мизию, Фракию, Македонию, Албанию, Фессалию, Элладу и берега Адриатики. Имя антов держится в греческой литературе еще в продолжение восьмидесяти годов; мы встречаем или угадываем его под искажениями позднейших списывателей, у Агафия (590 г.), Менандра (594 г.), Маврикия (582–602 гг.) и Феофилакта (629 г.). Пасхальная хроника и Павел Диакон не упоминают об антах как о современном народе; первая приводит название антийского в титуле Юстиниана; второй повествует о покорении лангобардами земли Anthaib в 370 г.; Феофан списывает Феофилакта. Разбирая свидетельства этих писателей, мы узнаем, что за исключением Прокопия анты им мало известны в своих жилищах на севере от Черного моря; они знают преимущественно передовые отряды восточных славян на левом берегу Дуная. С 629 по 865 год, т. е. в течение 236 лет нет и помину о славянах или антах в пределах европейской России; там великая Скуфь, там народы финно-уральского происхождения. Патриарх Никифор (806–826) знает болгар и котрагов на Доне; хазар выходцами из Берзилии (Барзелх), страны прикаспийской; кого он понимает под именем сарматов, неизвестно; славянами он зовет исключительно болгарских и македонских. Где же, при совершенном неведении греков о словено-русском севере, возможность русского имени в византийских источниках до половины IX века? И как можно ссылаться на Стефана Византийского, которому неизвестно и самое имя славян?
