— Захотела веру переменить и сама вся переменилась...
— Тряхнуть бы стариной да и показать бы, что значит киевскую княгиню задерживать...
— Святослав ничего не знает!
— То-то и оно...
Гордость всё сильнее и сильнее говорила в душе Ольги. Ольга понимала, что подобным унижением она роняет себя в глазах своих, подрывает уважение и к сыну, и княжеской власти.
— Вот что, Ирина, — обратилась Ольга к вдове Аскольда, — любила я тебя и теперь люблю, а всё-таки, если ты хочешь здесь остаться, так сходи на берег...
— А ты? — воскликнула Ирина тревожно.
— Я домой, — сухо проговорила Ольга, — в Киев...
— А крещение?
— Не надо...
— Как же так?
— Да так... Я им вместо себя Святослава с дружиною пришлю. Пусть крестят! Да и сама с ними вместе, быть может, пожалую... А ежели ты желаешь со мной в Киев вернуться, так я рада буду...
Ирина тотчас же сошла на берег и добилась, чтобы её допустили к патриарху.
— Святейший! — воскликнула она, даже не подождав благословения. — Что хотите вы сделать?
— А что?
— Ольга и киевские славяне, что пришли с нею, уходят... И княгиня, и они обижены...
— Говорил я им, — застонал он, — говорил, чтобы не очень натягивали струны. Нет, не послушались!..
— Ольга уйдёт, и душа её останется непросвещённою! — продолжала Ирина.
— Да, да... Это правда! Что она говорит?
— Говорит, что возвратится со Святославом...
— Возвратись к киевской княгине, сестра моя, — произнёс патриарх после недолгого размышления. — Действительно, нельзя отпустить язычницу, не просветив её погрязшую во тьме душу светом истинной веры. Постарайся удержать её, хотя бы ненадолго... Это необходимо. Будь уверена, что твои труды не пропадут и притекающая ко Христу заблудшая овца будет принята в стадо верующих.
Много трудов стоило Ирине отговорить Ольгу от немедленного отъезда.
В это время патриарх успел доказать Елене и Роману, что страшная опасность грозит столице Византии, если киевская княгиня уйдёт назад, не приняв святого крещения.
В тот же день Ольге были присланы богатейшие дары, открыта была гавань, и посланцы самого императора униженно просили киевскую княгиню осчастливить град Константинополь своим посещением...
Однако ни дары, ни униженные просьбы посланцев не тронули Ольгу.
— Когда кто хочет залучить в свой дом гостя, — сказала она явившемуся к ней с приглашением великому логофету, одному из высших сановников, — тот является звать его сам, а не посылает для этого своего холопа!
Слова Ольги были немедленно переданы императору, императрице и их наследнику.
Им оставалось только подчиниться столь ясно выраженному Ольгою требованию и самим явиться звать гордую гостью. Исполнить это вызвался Роман.
Во всём своём блеске явился он на славянский струг и просил Ольгу посетить Царьград.
Однако Ольга не сразу сдалась на его упрашивания.
— Домой нужно спешить, — отговаривалась она, — я и то у вас сколько пробыла... Дома-то сын ждёт... Уж мы лучше вместе в Царьград придём...
Но благодаря Ирине Ольгу удалось уговорить, и она переселилась в императорский дворец.
Патриарх Полиевкт стал готовить её к принятию святого крещения.
Роман ежедневно бывал у Ольги. Однажды, беседуя с киевской княгиней, он намекнул, что она, если пожелает, то может стать его женой...
Ольга с удивлением посмотрела на наследника византийского престола, но ответила уклончиво.
— Вот хочу я принять святое крещение, — сказала ему Ольга, — нужен мне восприемник...
Ольга приняла крещение от патриарха Полиевкта, восприемником её купели был Константин Порфирогенет. В крещении она получила имя Елены в честь императрицы Елены, супруги её крестного отца. Это знаменательное событие произошло в девятый день сентября, и Ольга оставалась в Царьграде ещё до 18 октября.
Вот как описан приём Ольги императором после принятия киевской княгиней крещения.
Великий логофет ввёл её и всю её свиту в посольскую залу, где на золотых креслах восседали Константин и Роман, окружённые блиставшими великолепием своих одежд царедворцами.
После недолгого разговора с императором Ольга была проведена в одно из дворцовых зданий, носившее название Авугустеона, и здесь ожидала императора, который провёл её к императрице, с которой княгиня некоторое время провела в беседе. Вместе с императрицею и всем императорским семейством проследовала она во внутренние покои, причём при прохождении её все, даже принадлежавшие к семье императора, кланялись ей до земли, она отвечала на эти поклоны лишь кивком головы. Затем в Юстиниановой зале, одной из великолепнейших зал императорского дворца, был парадный обед, за которым император и императрица сидели на троне, Ольга же вместе со своими за особым столом. Во время обеда играла музыку, пел придворных хор. После обеда гостья одарена была золотыми монетами и драгоценными камнями.
Также происходило и вторичное чествование Ольги пред её отъездом.
