Император Иоанн Цимисхий потребовал от Святослава, чтобы он, во исполнение прежнего договора, ушёл со своими дружинами из Болгарии.
По зову Святослава явились на Дунай печенежские орды; к ним присоединились венгерские рати, и киевский князь в ответ на гордое требование императора Византии пошёл со всеми дружинами на Константинополь.
Словно валы разбушевавшегося моря, катились Святославовы дружины. Зарево пожаров освещало их путь. Всюду бежали пред героями византийские воины.
Скоро дружины киевского князя подошли к Адрианополю.
Византийский полководец Варда Склир засел за адрианопольскими стенами. С помощью хитрости ему удалось рассеять передовые орды печенегов. Но позади шёл сам Святослав.
Не надеясь на победу и не зная, сколько у Святослава с собой дружины, византийские правители предложили русскому князю заплатить дань по числу его воинов.
Чтобы получить дань, Святославу нужно было объявить численность своих дружин.
У Святослава не было полного десятка тысяч дружинников, но, желая нагнать страху на неприятеля, он объявил, что с ним пришло их 20 000... Греки собрали тогда такую силу, что их войско достигло ста тысяч воинов, и с этой ратью сам император пошёл на русские дружины...
— Побежим, не спасёмся, всё равно греки перебьют нас в бегстве, — объявил Святослав своим дружинам. — Волей или неволей, нужно нам биться. Не посрамим же родной земли русской, ляжем костями — мёртвые не знают стыда...
Византийцы были разбиты. Только зима остановила дальнейшее движение Святослава на Константинополь, и в следующем, 971 году Иоанн Цимисхий собрал ещё более сильную армию и перешёл в наступление. Он с 25-тысячным отрядом осадил Переяславец, где с 8000 воинов находился любимый Святославов воевода Сфенкал. Русские не ожидали нападения. Однако осаждённые отразили штурм, и Цимисхий понял, что силой ему не взять города. Тогда он приказал поджечь его, и все, кто там был, погибли в огне.
Переяславец перешёл в руки византийцев. Однако воевода Сфенкал успел спастись и уведомил князя о гибели своего отряда.
С 60 000 дружинников пошёл тогда киевский князь на императора и встретился с ним за Доростолом на Дунае.
Целый день, с рассвета и до ночи, продолжалась битва. Греки одолели: Святослав отошёл к Доростолу и запёрся в нём.
Началась осада. Скоро на помощь к византийцам явился надёжный союзник, с которым никакая борьба не по силам.
Среди осаждённых начался голод.
Когда истощились все съестные припасы, Святослав собрал 2000 воинов и с ними в тёмную бурную ночь во время ливня прорвался чрез византийский флот, собрал в прибрежных деревнях большие запасы хлеба и ячменя и с ними возвратился обратно. Благодаря этому подвигу русские могли ещё продержаться некоторое время в Доростоле.
Наконец Святослав вывел свои дружины из Доростола, приказал запереть ворота города и кинулся на византийцев. Началась кровопролитная битва. Русские бились с отчаянием, и только ночь остановила сражение.
Святослав не потерпел поражения, но и не победил. Его дружины по-прежнему были замкнуты в живом кольце.
Потери византийцев в этом бою были так велики, что император Иоанн пришёл в ужас.
— Я решу битву единоборством с князем Святославом, — объявил он и послал сказать об этом в стане русских.
Но Святослав не принял этого вызова.
— Я лучше, чем враг мой, знаю, что мне делать, — отвечал он. — Если императору византийскому надоела жизнь, так есть много способов избавиться от неё. Пусть Цимисхий избирает какой ему угодно.
Битва возобновилась с восходом. Святослав едва не был убит в схватке. Победа клонилась на сторону русских... Но тут, как рассказывают греческие историки, перед византийскими полками появился на белом коне св. Феодор Стратилат, и сейчас же с юга поднялся такой ветер, что облака пыли закутали победителей, и ослеплённые, ничего не видящие воины русского князя прекратили битву...
Победа осталась за византийцами. Военное счастье на этот раз отвернулось от русского князя.
Однако и в таком положении сохранил князь бодрость духа; не униженно, как побеждённый, а как гордый победитель, потребовал он почётного мира у Цимисхия, и император, удивлённый и поражённый, поспешил не только заключить вечный мир с киевским князем, но даже привлечь его к себе как союзника, обязав его договором помогать, когда кто-либо «помыслит на Грецию»...
Утверждён был договор. И тронулись остатки Святославовой дружины обратно на берег родного Днепра. Не знали они, что приготовили для них византийцы да болгары из Переяславца...
Из Переяславца понеслись гонцы к печенежскому князю Куру. Приказано было сказать тем гонцам, что слаба и ничтожна русская дружина, что измучены воины Святославовы и если бы печенежский князь поставил на Днепре у порогов заставу посильнее, тут бы и конец был и князю киевскому, и всем его соратникам.
Кур ненавидел Святослава. В страхе держал киевский князь все печенежские племена. Погибнет он — всё переменится, на Киев будет дорога открыта; можно будет пойти туда, пожива там богатая.
