— Товарищи и друзья! — громко сказал Аскольд, когда все собрались. — Не один уже раз вы говорили мне, что хотите идти на Византию; вы упрекали меня, что я не веду вас. Верьте мне, я хотел, чтобы отдохнули вы, но теперь вижу, что все вы готовы для похода: славяне обучились ратному делу и будут сражаться с храбростью истинных сынов Одина. Норманны покажут им достойный пример. Я уверен теперь в удаче. На Византию! Я и Дир поведём вас... Кто будет убит, того ждёт светлая Валгалла, оставшиеся в живых возвратятся обременённые добычей... Итак, начинайте сборы, — чем скорей, тем лучше! На Византию! На Византию, на Византию! — заревели сотни голосов.
Откуда-то появились щиты, и, по скандинавскому обычаю, названые братья подняты были на них в знак того, что они всей дружиной признаны верховными вождями.
В то же утро начались приготовления к морскому походу. На Днепре было устроено множество пристаней. Около каждой из них нагружались припасами и оружием струги. Повсюду во все роды и племена были посланы гонцы с призывом к набегу. В Киев стекались толпы людей.
Всем известно было, что много пленников и среди них сын Всеслава, старейшины Полянского, томятся в Византии, и поход на столицу её даже славяне считали своим делом.
Как раз в это время получено было известие, что византийские купцы, миновав пороги, подходят к Киеву.
О прибытии их среди народа шли пересуды.
— Чего это князеньки-то с ними торгуются? — говорили киевляне. — Сами на них набегом идут и сами же их принимают.
— Не гоже как будто это...
— Чего не гоже? Разузнают про их государство всё, что надо, — вот и ударят на них...
— Так от них и разузнал!
Прибывшие купцы между тем искренно боялись за свою жизнь. Не будь на их судне византийских воинов, они давно бы уже свернули в сторону. Среди них был врач Фока. Всю дорогу, от Константинополя до устья Днепра, он пробыл в своей каюте. Что он там делал, неизвестно было, но когда они пересели на струги и пошли по Днепру, Фока вдруг обратился к ним с речью.
— Вы знаете, зачем вы посланы, — сказал он. — В самом деле, смерть для каждого человека так или иначе неизбежна, это каждому предопределено судьбой при его рождении. Где умереть, в Византии ли, или на берегах Днепра — это всё равно. И там, и тут — смерть...
Он помолчал и потом продолжал:
— Я говорю и о себе также. Отечеству, когда оно в опасности, послужить необходимо. Это долг каждого. Итак, вы поднесёте киевским князьям дары и вот эти браслеты; постарайтесь, чтобы они примерили их. Эти варвары очень любят украшать своё тело... Хорошо бы они надели их...
— Тогда что же? — спросил любопытный Ульпиан.
— Тогда Византия спасена!
— А они?
— Они погибли...
— Это будет очень трудно сделать, — пробормотал один из купцов.
— Вы должны суметь сделать это! — тоном, недопускающим возражений, сказал Фока.
Прибыв, купцы не могли понять, чему они обязаны таким гостеприимством в Киеве. Их приняли как самых почётных гостей. Хотя всё кругом, по их наблюдениям, готовилось к набегу, князья не подавали виду. Они встретили купцов с прежней своей простотой и обходительностью.
Сами князья обещали навестить их.
Но незадолго до прибытия князей, на струги византийских купцов пришла женщина, закутанная с ног до головы. Даже лицо её было закрыто. Она интересовалась тем, что происходит в Византии, и подробно расспрашивала прибывших о всех происшествиях последнего времени.
Это была подруга Аскольда, гречанка Зоя.
Купцы были очень удивлены, когда оказалось, что эта женщина знает все тайны двора. Она спрашивала и о подруге Порфирогенета — Ингерине, и о Василии Македонянине, и о Вердасе.
К сожалению, никто не мог удовлетворить её любопытство. Валлос и его товарищи пробыли слишком мало времени в Константинополе и сами знали очень немногое.
Зато, когда их посетительница ушла, они были поражены словами врача Фоки.
— Клянусь Эскулапом, — сказал тот, — мне этот голос знаком... К сожалению, я не видел её лица, но голос, голос...
— Ты узнал его? — с испугом спросил Валлос.
— Не могу ручаться, но это голос Зои, знаете, той, что из рабынь стала госпожою, и потом была захвачена варварами во время своей прогулки по Понту.
— Откуда ты это знаешь?
— Я несколько раз лечил Зою... Голос тот же, рост тот же, держит себя эта женщина, как та!
Но в это время показалось шествие князей, направлявшихся из своих палат к ладьям купцов.
Наступила решительная минута...
Участь Византии была в руках купцов...
Аскольд и Дир, сопровождаемые своими дружинниками, спустились к ладьям купцов и приветливо отвечали на их поклоны.
Они не хотели и виду подавать гостям, что готовятся к походу. Зоя убедила Аскольда принять чужестранцев как можно ласковее. По её мнению, купцов следовало задержать под тем или другим предлогом в Киеве, чтобы они не могли дать в Византию весть о предстоящих событиях.
Князья согласились с нею.
Аскольд теперь с таким же нетерпением ждал похода, с каким прежде откладывал его.
Ни Лаврентий Валлос, ни Ульпиан, ни их остальные товарищи, конечно, и не подозревали о пребывании Зои в Киеве.
