Крики восторга с ближайших стругов были ответом на эту песню. Всем было весело, всем было легко и отрадно на душе, только один Аскольд был угрюм и мрачен.
Пороги прошли волоком: Аскольд хотел сохранить людей и свои суда и счёл, что лучше потерять больше времени на волок, чем рисковать хотя бы одним стругом...
Вот и устье Днепра.
За ним раскинулась необозримая гладь морская.
Но скоро и она оживилась... Всё Чёрное море у правого берега так и белело парусами лёгких судёнышек.
Гроза надвигалась на Византию...
Весть о неудаче, постигшей Фоку и купцов, уже была принесена в Византию...
И вот по всей Византии разнёсся слух, что варяги уже в Черном море, уже близко от Константинополя.
Ужас напал и на царедворцев, и на чернь.
Вардас, Македонянин Василий и патриарх Фотий проводили время в постоянных совещаниях: они одни думали за всех и старались защитить Константинополь. Но, увы, возможности для этого почти не было. В Константинополе не было войска, способного бороться с грозным врагом — всё оно было на границе Персии.
— Грозные времена наступают, — говорил Вардас, — лучше умереть теперь, чтобы только не видать, как варвары станут неистовствовать в граде царя Константина.
— Ты малодушен, Вардас, — попробовал возразить Василий, — может быть, мы ещё успеем получить нужную помощь.
— Откуда? Не с неба ли её ждать? — ядовито отозвался Вардас.
— Отчего же и не с неба? — удивлённо спросил присутствовавший при этом разговоре Фотий.
— Дождёшься! — сказал Вардас.
— И ты, христианин, говоришь так! — в ужасе воскликнул патриарх.
Вардас спохватился.
— Прости мне, я не это хотел сказать, Фотий, — совсем другим тоном заговорил он, — я хотел сказать, что в Константинополе мало, по всей вероятности, угодных небесам.
— Тогда со смирением следует преклониться пред этой карой... — сказал патриарх сурово. — Нет! — воскликнул он, простирая руки к небу, — нет, слушайте меня. Не погибнем мы. Пусть никакие силы земные не могут спасти нас от варваров, за нас силы небесные, над нами покров Пресвятой Богородицы!..
Это пророчество было произнесено так искренно, что невольно подействовало на всех успокоительно.
— Верь мне, верьте мне все, — продолжал Фотий заметивший, какое впечатление произвели на слушателей его слова, — что минует эта гроза, не тронув града Константина... Ни один волос не упадёт с головы последнего из его жителей, и только к вящей славе небес послужит это нападение варваров!..
В это время в комнату Вардаса вошло ещё несколько приближённых, и они все слышали, что сказал патриарх.
Фотий видел это.
— Пойдите, все слышавшие, и возвестите слова мои народу, а я сейчас уйду в свою келью и буду молиться Всеблагому за царственный город, за его обитателей и за
Благословив всех присутствующих, Фотий поспешил уйти.
В тот же день об его словах, казавшихся смятенному народу пророческими, заговорил весь Константинополь. На форуме только и речи было, что о пророчестве патриарха. Жителям Константинополя, потерявшим всякую надежду на помощь земную, стало казаться, что в самом деле силы небесные защитят их от надвигающейся грозы.
Когда наступила ночь, из Константинополя ясно было видно мрачное зарево множества пожаров.
Это дружины Аскольда и Дира выжигали деревни, городки и монастыри на берегу Чёрного моря...
Варяги действительно были очень близко.
Счастье в этом походе было на их стороне. Нигде и никто не оказал им сопротивления...
Панический ужас охватил всех прибрежных жителей. Грозные завоеватели не останавливались ни перед чем. Они всё на своём пути предавали огню и мечу. Это был действительно набег скандинавских викингов.
Все монастыри и селения на прибрежных густонаселённых, плодородных островах были выжжены. Какая-то непонятная жажда разрушения овладела подступавшими к Византии воинами. Их струги уже обременены были богатой добычей, но это была только ничтожная часть того, что погибло в огне. Но нападавшие не удовлетворялись ничем, шли на Константинополь, они жаждали превратить его в груды развалин...
