В то время, когда Владимир посылал своих послов к Рогвольду, Добрыня уехал покорять Чудь и взял с собой главные силы Новгорода, не предвидевшего еще в это время раздора с Киевом и Рогвольдом. Тяжелы показались для Владимира наступающие силы брата и князя полоцкого, и он вынужден был послать гонца к Добрыне, чтобы тот пришел скорее на помощь, между тем, собрав новобранную рать, послал ее против Рогвольда. Затем, простившись с новгородцами, отправился по Волхову в варяжскую землю просить помощи у Олафа.
Он уже вошел в Неву и проезжал Ботну, как вдруг появились свейские дружины на ладьях: запели тетивы у тугих луков, и посыпались стрелы частым дождем. Нападение это было так неожиданно, что Владимир не смог ничего сделать, и был взят в плен.
Князь хотел откупиться, обещая шведам богатый выкуп. Они не согласились и требовали объявить им свое имя, но Владимир отказался и потребовал отвезти его к их королю. Вскоре Владимир был доставлен в Упсалу к королю свейскому, который заточил его в башню.
Прошло несколько дней заточения Владимира, и наконец шведский король Эрик велел привести к себе Владимира.
— Кто ты? — спросил его король.
— Если бы я был гость твой, тебе нужно было бы знать мое имя, — отвечал Владимир, — но ведь я пленник и тебе нет дела до моего имени. Лучше скажи, какой выкуп желаешь ты взять за меня?
— За дар свободы, которую я дам тебе, я хочу знать, кто ты?
— Меня зовут Владимир, князь великого Новгорода.
Эрик удивился, услышав это имя.
— Владимир! — воскликнул он. — Но зачем ты скитаешься по морям, подобно викингам?
— Я ехал к Олафу просить его помощи против Киева и Рогвольда полоцкого, которые пошли на Новгород, и сам бы навестил тебя, если бы твои слуги не схватили меня и не доставили сюда силой.
— Я очень сожалею об этом недоразумении и рад исправить его моей дружбой к тебе, — отвечал шведский король.
Король предложил Владимиру корабль для его возвращения. Владимир согласился принять его.
В это время в Упсале праздновался юбилей Инге-Фрея, внука Одина. На это торжество был приглашен и князь. Торжество продолжалось несколько дней; дни проходили в пирах да забавах, и здесь Владимир увидел младшую дочь Эрика, Мальфриду, красота которой поразила его. Заметив это, Эрик предложил ее Владимиру в жены.
— Я дам тебе помощь против твоего брата, — сказал он при этом князю, — но ты должен быть со мною против Рима… Красота Мальфриды славится по всему свету…
— Но ты еще не спросил сердца своей дочери, — возразил Владимир, — по душе ли я ей придусь?
— Она пойдет по тому пути, какой я намечу ей. Завтра я представлю тебя как жениха моей дочери… Руссам грозят печенеги и греки, а мне Рим, поэтому наш союз должен быть крепким…
Владимир с нетерпением ждал того дня, когда его представят Мальфриде. Но в тот же вечер Владимир услышал песню, доносившуюся откуда-то. То пела Мальфрида грустную песню, из которой он узнал, что она любит другого.
В это время вошел слуга и доложил Владимиру о купце, приехавшем с новгородского торга.
— Из Новгорода! — обрадовался Владимир. — Скорей зови его сюда.
Купец вошел, поклонился; затем огладил бороду и произнес:
— Купец Рафн желает здравствовать! Что угодно купить?..
— Давно ли ты из Новгорода? — спросил Владимир, перебивая купца.
— Уже с неделю…
— Что слышал там?
— Новгородцы готовятся воевать с князем полоцким да с киевским. В народе смута; князь Владимир отсутствует, а Добрыню изгнали, говорят: «Ты нам не князь, мы тебя не призывали княжить над нами»…
— Еще что? — спросил Владимир, смущаясь.
— Есть еще у меня кое-что, но сухая ложка рот дерет. Если бы господин приказал подать вина, тогда легче бы вспомнилось, а то совсем запамятовал.
Владимир приказал подать вина, но, когда слуга ушел исполнять приказание, купец преобразился:
— Желаю князю Владимиру здравия!.. — сказал купец с поклоном.
— Как, ты знаешь меня?
— Да, знаю. Но дело не в том. Я был у Зигмунда Ферейского и сказал ему, что ты в плену у короля свейского; он шлет тебе поклон… А приказал он мне сказать тебе, что его корабли ждут тебя близ Упсалы, а новгородцы — под своими стенами… Мы думали, что ты в опасности, но, как видно, ты здесь не пленник и поэтому тебе будет легко воспользоваться предложением великого Зигмунда.
— Не нужна теперь мне его помощь: я открыл Эрику свое имя и принял его союз…
— Знаю, все знаю… ты хочешь быть зятем Эрика… Но это не понравится ни новгородцам, ни Зигмунду, ни Олафу… Приобретая новую дружбу, ты теряешь старую…
— Кто тебе открыл мои мысли, говори, или я убью тебя! — крикнул Владимир и схватил купца, но в это время вошел отрок с кубком вина, и Владимир, отпуская купца, отошел к окну.
— За здоровье господина! — сказал спокойно Рафн, приняв кубок с вином. — Желаю тебе купить у меня все на чистые деньги.
— Принеси еще вина! — сказал Владимир слуге.
Когда тот ушел, Рафн продолжал:
— Послушай, князь Владимир: Мальфрида любит Оккэ, но Эрик, как мне известно, не согласится отдать ее за своего вассала. Ты, верно, не захочешь быть отцом чужого ребенка…
— Правду ли ты говоришь, купец? — недоверчиво спросил Владимир.
