— Государь, я пришел сказать тебе, что ты желанный гость в Киеве… Твой дядя Добрыня сговорился с Блудом, и Ярополк без боя сдаст Киев.
— Спасибо за это известие, — сказал Владимир, — но скажи мне, кто ты? Почему ты скрываешь свое имя?..
— Я бывший дружинник князя Ярополка, который изгнал меня за то, что я заступился за невесту моего друга и требовал справедливости.
— Как звать тебя?
— Извоем.
— Роду какого и племени?
— Не знаю, господин, я ни своего роду, ни племени, ведаю лишь то, что я варяг…
— И ты помог мне победить в Новгороде!
— Да, государь! Господь Вседержитель вселил в меня силу…
— Я не понимаю тебя; ты был один, и я не видел с тобой никакой рати.
— И не мог видеть ее… Только тогда ты узришь эту силу, когда Господь осенит тебя Своею святою благодатью… Государь, я пришел уведомить тебя, что брат твой Ярополк шлет к тебе гонца с повинною. Приготовься принять его.
С этими словами Извой удалился. Владимир задумался об этом варяге. Почему он говорил ему такие слова, которые когда-то говорила ему его бабка Ольга. Не воспитанник ли он ее? Да, верно, он христианин, только христиане могут говорить подобные слова; но какое значение они имеют? О каком Боге он говорит?..
Вокруг шатра все было тихо, и Владимир задремал. Над долиной поднялся туман; на западе заиграла зарница; ночь опустилась на землю, налетел ветер, всколыхнул седые волны на Днепре, затрепал полами княжеского намета и приклонил гибкие верхушки молодого леса. Где-то вдали заиграл рожок, и снова все стихло, только стража, стоявшая у княжеской палатки, перешептывалась да тихо звезды считала на небе.
В шатре тоже было тихо и только время от времени раздавался тяжелый стон князя, в голове которого во сне возникали видения прошлого и будущего. Тени, окутывавшие прозрачные облака, превращались в полчища воинов, поднятых против него Ярополком и посылавших ему свои разящие стрелы, летевшие в новгородцев и пронзавшие их сердца… Сердце князя обливается кровью, и ропщет его душа, требуя мести. Владимир хватается за меч, чтобы поразить своих врагов… Но вот является на горизонте звезда и посылает ему подмогу, которая мчится к нему в золотой броне и кричит: «С нами Бог, победим!» И неизвестный всадник беспощадно бьет киевлян. Оба они рубят плечо в плечо, рука в руку, меч в меч; ветер свистит и носится мимо ушей, а всадник ободряет его: «Не отставай, княже!» И бежит вражеская рать, а витязь гонится за нею и бьет беспощадно. Но вот уже никого не осталось; Владимир один и думает: «Кто сей великий витязь, закованный в доспехи…» Вдруг в голове князя проносятся новые картины: он видит какого-то старца, склонившегося над книгой. «Это тот самый старец, что служил моей бабке и ездил с ней в Царьград…» — вспомнил князь. «Я не понимаю твоих речей, старец, о каком боге ты говоришь мне… Я знаю только Перуна да Волоса… Ах, Волос!.. Волос… Где же ты, моя ненаглядная красавица… Из какого царства ты заехала в его храм, чтобы смутить мою душу?.. Нет, это не Рогнеда…»
Снова ветер захлопал полами шатра, прогнал черную тучу, и заиграла румяная заря в синей дали. Князь видит себя въезжающим в княжий дворец. Киевляне встречают его почестями и радостными криками. Толпа гридней окружает его; ратные люди низко кланяются ему и величают красным солнышком, просят прощения, просят не гневаться на них и принять великокняжеский стол. Чинно провожают его воины; княжие отроки ведут под уздцы его коня, а княжие мужи под руки саживают и провожают его в разубранный шатер. «Князь, князь!» — слышит он.
Владимир просыпается.
— Ярополк прислал просить о мире, — слышит он. — Допустите нас с поклоном.
— Ведите их ко мне! — кричит Владимир страже.
Полы поднимаются, и к нему вводят советника Ярополкова, Блуда, тот кланяется ему до земли и просит дозволить молвить слово.
— Говори, — разрешает Владимир.
— Просим, государь, не гневаться на нас, идти с нами и положить твою волю на дружину и на Киев, — говорит Блуд.
— Государь, великий князь новгородский, дозволяет тебе вести к нему речь не от имени киевлян, а от князя киевского, Ярополка, — перебил его воевода княжеский.
— Дозволь, государь княже, слово Ярополково молвить без послухов, — сказал Блуд.
Воеводам и тысяцким не понравилась такая дерзость посла, но Владимир приказал всем выйти.
— Государь, — начал Блуд, когда ушли воеводы, — брат твой Ярополк прислал меня склонить тебя на мир и любовь. Зовет он тебя, брата любовного, в гости к себе, на пир почестный, там, говорит, будем мы рядить о волостях и наследии и дружно, как любовные братья, поделим землю…
— Молви ему: буду, — отвечал Владимир.
— Государь князь, великий, — продолжал Блуд, — я вижу, ты милостив и добр… Дозволь мне сказать истину без хитрости и лукавства.
— Говори!
— В брате твоем, а тем паче в его дяде Свенельде, кипит злоба… Не верь ему… он хочет убить тебя и зовет на пир кровавый… хочет исхитить власть твою насильем, вместе с твоей невестой, прекрасной княжной Рогнедой…
— Ах так! — воскликнул Владимир, — Ему хочется исхитить власть мою и княжну полоцкую!..
