Варяги: новый взгляд на старую проблему полностью

Если же варяги приходили из заморья, то можно допустить, что это самое заморье могло находиться не только за водным пространством (на противоположном берегу моря), но могло находиться и в прибрежных водах на границе Поильменья или же в пограничье территории народов, с которых варягами и взималась дань, то есть перед морем. Все зависело от того, что брать за точку отчета и где искать начальную точку похода варягов за данью. К примеру, таким заморьем мог быть и северный берег как Каспия, так и Черного моря. Могло такое место находиться и на берегу одного из озер: Ильмень-озера, южного берега Ладожского или Онежского озер, восточного берега Чудского и Псковского озер.

Правда, все это возможно только лишь в том случае, если речь идет о территории, которая прилегает к некому водному пространству. А вот если такой ориентир как водное пространство, из зоны поиска убрать, то о чем вообще будет идти речь и как это место искать, вообще становится непонятным.

То есть, дань могли приходить взимать не только из-за какого-то водного пространства, ограниченного со всех сторон сушей (из-за моря), но и с какой-то конкретной части суши, обладающей некими пространственными координатами (столько-то градусов северной широты и столько-то градусов восточной долготы) и не обязательно находившейся за неким водным пространством (за морем). То есть, Заморье это не какая-то абстрактная и неизвестная территория, характеристику которой нам и пытаются вбить в голову, да к тому же еще и находящаяся за водным пространством, а наоборот, хорошо известная летописцу территория. Правда, место нахождения такой территории в летописи, почему-то, не конкретизируется. Где оно, мы пока не знаем.

В этом случае, получается, что наше незнание о местонахождении такой территории, еще не означает того, что об ее местонахождении не знал летописец и его современники. Скорее всего, причина, по которой летописец не указал такое место (где это самое заморье и находилось), может объясняться тем, что местонахождение заморья было хорошо известно не только летописцу, но и его современникам, и по этой причине небыло никакой необходимости в уточнении его местонахождения. То есть, ни для летописца, ни для тех, кто имел возможность знакомиться с летописью, не требовалось какой-то дополнительной конкретизации в описании такого места и каких-то дополнительных пояснений и сведений.

В этом случае, Заморье ни к какому морю никакого отношения вообще может не иметь. Вот и получается, а был ли мальчик, то есть, была ли та самая водная поверхность, ограниченная со всех сторон сушей, о которой нам так красочно повествуют современные публицисты? То есть, было ли море?

Что же мы имеем в действительности? А в действительности мы можем иметь дело не столько с двумя разными значениями, сколько с двумя различными толкованиями значения, а с ними и с трактовкой событий, которая отличается от общепризнанной не только на момент происхождения события, но даже и на момент написания летописи.

Правда, может быть и другая версия – ошибка в переводе текста. Но не будем ставить под сомнение компетентность переводчика, ибо словосочетание изъ заморья, звучит и читается не как из за морья, а именно как иза заморья. По этой причине продолжим повествование.

Казалось бы, подтверждение того, что место, откуда варяги приходили взимать дань находилось за морем, можно найти во второй части текста летописи, в которой сообщается о том, что изгоняли варягов уже не назад в заморье, то есть не в какое-то конкретное место, откуда они и приходили за данью, а за море, то есть за какое-то водное пространство, но уже без привязки такого места к каким-то конкретным географическим координатам. Все может быть! Вот только как эти два места могут быть увязанными друг с другом, пока не понятно. Просто оба эти места могли находиться в двух совершенно разных местах, а это значит, что и события следует понимать, исходя из такой конкретизации.

Но здесь есть еще одна интересная деталь, а что такое море? Это то же самое, что мы понимаем сейчас, то есть, водная поверхность, ограниченная со всех сторон сушей, или же, что-то другое?

Все дело в том, что есть слова схожие по звучанию и написанию со словом море. К примеру, есть слово мааре, которое с эстонского языка переводится как земля. Те же эстонцы до XVIII—XIX веков называли себя maarahvas40, что буквально значит «народ земли», то есть «народ, занимающийся земледелием». В этом случае Заморье может переводиться и как Заземелье (За землями), что будет равноценно выражению за тридевять земель.