Почему подвернулась именно эта книга? Раздвоение личности… Именно сегодня, когда голова пухла от мыслей, и хотелось немедленно переключиться на что-то. Генри Джеймс, когда-то читанный-перечитанный, показался той самой палочкой-выручалочкой. Да и повесть называлась безобидно: «Весёлый уголок». Хотя в рассказе встреча симпатяги-героя со своим отвратным двойником никак не могла повлиять на прожитую жизнь. А когда стоишь на распутье сам, прочитанное будто обволакивает тебя, чем-то угрожая.
На работе уже год не подпускали к новому проекту, несмотря на многочисленные просьбы, надоевшие ему самому. Оставалось уволиться. Но что-то внутри противилось, мешало. Хотелось увидеть собственное будущее хотя бы краем глаза. Хоть во сне…
Будильник зазвонил без четверти шесть. Привычно сосчитав до двадцати, поднялся. Где-то читал, что так просыпаешься быстрее. Хотя, каким бы уставшим он ни был вечером, утром из зеркала глядел самодовольный, энергичный тип. Бритьё и лёгкая разминка заняли ровно столько времени, сколько положено. В шесть пятнадцать уже сидел за рулём. До начала утренних пробок оставалось около десяти минут. Вполне достаточно, чтобы проскочить.
Новенькая «субару» еле ползла впереди, съедая столь нужное время. Пришлось обойти её почти по самой кромке. Так и есть: молодая баба, очень даже симпатичная. Наверное, чья-то секретарша. Чем болтать по телефону и смолить с утра пораньше, лучше бы ехала по-человечески. Ещё и сделала ему козью морду. Зато теперь дорога свободна. Он мысленно уже пролетел её и, поставив машину на стоянку, входил в кабинет. Предстоял обычный рабочий день, то есть забитый под завязку. Два совещания, одно из них на выезде, переговоры с американским филиалом плюс текучка, которую он особенно любил, стараясь сделать максимально полезной. К тому же сегодня нужно уйти пораньше: вечером, чтобы ублажить жену, пришлось назначить встречу с психологом, совершенно, по его мнению, излишнюю. Некуда пятьсот шекелей выбросить.
Они сидели на кухне. Салон и столовая казались слишком большими для ежевечерних отчётов, как он называл про себя эти посиделки. Можно было выговориться, не подбирая выражений.
— Да, этот новый парнишка, которого взял на PHP, совсем разонравился.
— Что это за хрень — PHP?
— Я тебе раз десять объяснял: препроцессор для гипертекста.
— Это для интернета, что ли?
— Естественно.
— Так что с этим кадром? Он же только пришел? Пару месяцев назад, да?
— Смотри: я ожидал большего. Вроде и с опытом, и с амбициями, а результаты не шибко. И ребята недовольны. К тому же заседать любит. Сегодня один и тот же вопрос три раза поворачивал разными сторонами. Вместо того, чтоб сразу обо всём подумать. Минут двадцать лишних проторчали. У собственных программистов время отобрал. Не резиновое, кстати, — на его лице была написана откровенная брезгливость.
— Ты что, уволишь его? — жена смотрела почти испуганно. Нелепая, гипертрофированная порядочность. Даже не верилось, что совсем недавно он сам был таким.
— А чего церемониться? Это ж не католическая свадьба. Last in — first out.
— Я этот твой «LIFO» терпеть не могу. У парня же семья, наверное. А ты его пинком под зад.
— Меня не для того держат, чтоб я о его семье заботился. Сама знаешь.
— Но ты же одеревенел совсем. Для тебя люди вроде компьютеров… Ты у Хен был? — так звали психолога, к которой он ходил.
— А как же! В полседьмого свалить пришлось. Ровно час общались. Строго по таксе.
— И что она советует? Это же ненормально, чтобы человек был так зациклен на работе. Ты уже со мной начал на иврите говорить.
— Любопытный разговорчик был. Помнишь, лет пятнадцать назад я совсем было собрался увольняться? Хен считает, что это была точка отсчета. Я превратился в трудоголика, потому что остался в конторе. По твоей просьбе, кстати.
— Да помню я. Что за идиотская привычка по двадцать раз повторять одно и то же? А ты сам что думаешь? — жена, похоже, сама была не рада этому разговору.
— Ничего не думаю. Меня всё устраивает, и работа, и дом. Ты, кстати, тоже. Более чем.
— Но это же все границы переходит. Помнишь, как мы в Сиднее два дня в гостинице просидели? Ты даже в отпуске, как баран, ждал каких-то звонков.
— Спасибо хоть баран, а не варан. Ты же помнишь, тогда была демонстрация нового продукта, и договариваться с клиентами надо было на месте. А меня только продвинули. Случись неудача, хрен бы оставили… Мы же не в бирюльки играем. Никуда твоя саванна не делась. Ну, так провели в ней не пять дней, а меньше.
— А заплатили за пять.
— А для чего я пашу с утра до ночи? Чтоб ты мне за каждый шекель выговаривала?
Жена обиженно замолчала. Он сам понимал, что перегнул палку и придётся извиняться. Лучше завтра, по телефону. А сейчас было самое время на боковую.
Сон свалил его за мгновение и растёр по кровати. Как свою собственность.
