Слетали они, однако, безрезультатно и вернулись к тому моменту, когда эскадра насчитывала не три, а уже четыре корабля. Левченко, рассчитывая все же на перехват крупного конвоя и неизбежную после этого гонку со временем, вывел их к "Бакинскому Комсомольцу", собираясь пополнить уже на треть израсходованные даже на линейном крейсере запасы топлива. Нелегкие манипуляции с подвешенными на грузовых стрелах шлангами, передаваемыми с борта на борт на малом ходу, были несколько раз отработаны в Финском заливе, но океанское волнение, хотя и умеренное, по местным меркам, довело процедуру до пытки. На передачу всех шлангов на "Чапаев" ушло почти сорок минут - вдвое больше, чем положено по нормативам, в свое время успешно сданным и принятым. Топливо авианосец принимал четыре часа, заметно осев. Каждую секунду, однако, стоявшие наготове, поглядывавшие на мостик матросы готовы были резкими движениями разводных ключей свинтить шейки переходников, по которым в цистерны бывшего легкого крейсера перекачивался густой флотский мазут. К двум часам дня "Чапаев" закончил, и его место по борту "Комсомольца" занял линейный корабль. На двух других выделенных для операции танкерах имелось оборудование для дозаправки одновременно двух кораблей, побортно - но как раз этот танкер был исключением. "Кронштадту" времени до захода солнца не хватило, а включать палубное освещение никто, разумеется, не собирался. Вместо этого эскадра снизила ход, идя на юг вместе с танкером, чтобы продолжить дозаправку утром. В темноте его низкий силуэт был похож на авианосец, что могло вдобавок отвлечь подводную лодку, случись она рядом.
Так закончился день 14 ноября в месте, где не было других ориентиров, кроме иногда просвечивающих через редкие разрывы в облаках звезд.
Узел 5.3
15-16 ноября 1944 г.
- Ватаси ва... Тама сика ни... Будо-ося о номимасен. Будо-ося о намимасен. Будо-ося...
- Задолбал.
Обычная жизнь в каюте младшего начсостава, переделанной из четырехместной в шестиместную, когда пространства перестало хватать.
- Что значит-то?
- "Я только иногда пью вино", - Евгений посмотрел со своего места с некоторым смущением.
- Вино!
Штурмана оживились.
- Вино - это хорошо!
С этим тезисом никто спорить не стал.
- И пиво - это тоже очень хорошо.
Как говорил Остап Бендер, "И против этого тоже нет возражений".
- Евгений, как будет "пиво"?
- "Бипру".
- Молодец! Даже в книжку не заглянул... На какие мысли это наводит?
- На совершенно определенные...
- О пиве...
- Нет! О том, из-за чего Евгения поперли с "Коммуны". Евгений, ты любишь пиво?
Молодой штурман, имеющий к двадцати семи годам больше ходовых часов на линкорном мостике, чем проведенных в постели с молодой женой-украинкой, смутился. Он вообще очень легко смущался - таким людям жить в каюте номер 13 было непросто. Вполне это осознавая, всегда готовые позубоскалить работники секстана и линейки не давали себе особой воли, ограничиваясь несколькими минутами приколов.
- Пиво я люблю... Холодненькое, с пенкой... Выйдешь, бывало, на набережную, подойдешь к киоску. Форма белая, ботинки скрипят! Эх, была жизнь!
- Кому мешало, спрашивается...
- Я последний раз пиво пил в Питере, когда полный экипаж формировали.
- Аналогично.
- Ребята, мы уходим от темы. О чем мы начали?
- О пиве!
- Алкоголик! Мы начали о том, почему Евгения поперли с "Парижской Коммуны"!
- Меня не поперли!
- Подсудимый! Вам слова пока никто не давал! Сидите и не чирикайте, покуда ваш моральный облик обсуждается на заседании сокращенной...
- Залежании.
- Совершенно верно, залежании сокращенной комиссии штурманской каюты имени... Имени... Имения Льва Толстого в Ясной Поляне. Что мы видим перед собой? Перед собой мы видим бренное тело Евгения Зимина, украшенное орденом Красной звезды. За что, спрашивается, оно было украшено, можем задать мы вопрос, и мы его зададим!
Ораторствующий Штырь простер вперед руку, Леха Вдовин при этом заржал так, что из соседней каюты постучали в переборку.
- Да, товарищи, мы прямо и смело, с морской прямотой зададим этот вопрос: "Почему, Евгений, ваше сменившееся с собачьей вахты тело, вместо того чтобы мирно почивать, оглашая окрестности здоровым храпом, изучает чуждый нам язык?"
- Ну, ребята... Ну ладно вам...
