— Ладно. А как насчет того, чтобы дать мне обещание, что я могу спасать того, кого захочу, и продолжать исследования блифеджа?
— Похоже, ты и так это делаешь. Что ж, давай заключим формальный договор.
— Как жаль, что тебя не было на моей свадьбе, Морри.
— А я был.
— Да ну? Я тебя не заметил.
— Я стоял сзади. И оделся в яркие цвета, поэтому ты меня и не заметил.
— Так ты был тем типом в гавайской рубашке?
— Точно.
— Будь я проклят!
— И прислал тебе в подарок микроволновую печь.
— Я не нашел там никакой записки…
— Ну, мы же тогда не разговаривали.
— Меня смутило название фирмы производителя — «Сердце Ада». Тем не менее печь оказалась отличной. Спасибо.
Мой пациент застонал.
— По поводу этого парня, Морри… Почему ты не хочешь его забрать?
— Неужели ты его не узнаешь?
— У него все лицо залито кровью.
— Это же новый квотербек[12] из «Соколов Атланты».
— Ах вот оно что. А как насчет баланса между жизнью и смертью и всего такого прочего?
— В этом сезоне им никак без него не обойтись.
— Я забыл, что ты болельщик «Соколов».
— Блифедж, мой мальчик, блифедж!
Ну что еще сказать… «Соколы» отлично провели сезон. Во время их матчей смерти случались очень редко, потому что Морри приходил к нам в гости и мы за пивом и пиццей смотрели игру по телевизору. Конечно, он с особым рвением собирал свою жатву после того, как «Соколы» терпели неудачу. Почитайте газеты, и вы все поймете.
Морри не раз довольно прозрачно намекал, что ему хотелось бы знать, как мы поступили с нашими свечами. Однако я делал вид, что не понимаю, чего он от меня добивается.
Дон Лорел и я не теряем связи. Он всегда приходит на День всех святых, чтобы выпить стаканчик крови, и мы делимся последними новостями. А иногда вспоминаем прежние времена, он снова превращается в велосипед, и мы путешествуем между мирами.
Сегодня утром я подошел к перекрестку, на котором произошло несчастье. Морри стоял у телеграфного столба и гладил погибшую кошку.
— Доброе утро, Дейв.
— Привет. Ты рано встал.
— Мне вдруг показалось, что ты захочешь выйти прогуляться. Когда подойдет срок?
— Весной.
— Ты действительно хочешь, чтобы я был крестным отцом?
— Не могу себе представить, кто лучше тебя справится с этой ролью. Моему отцу ты послал такой же сон?
— Нет. Для тебя я сделал новую версию. Я теперь смотрю MTV.
— Я так и подумал. Хочешь зайти на чашечку кофе?
— С удовольствием.
Мы вернулись в дом, когда бежали прочь последние утренние тени. Тот, кому удалось бы поймать их, мог бы скроить себе плащ из мрака.
Лунный свет серебристым покрывалом стелился над узким морским заливом. Холодный бриз нес клочья тумана вдоль берега. Рэнди постоял немного, глядя в темные глубины, а затем уселся на валун, достал трубку и стал неспешно набивать ее табаком.
«Что я делаю здесь? — спросил он себя. — Как могу я заниматься всем этим?»
Закрывая правой рукой трубку от ветра, он взглянул на массивное бронзовое кольцо, надетое на указательный палец. Теперь это было его кольцо, и сделать это обязан он…
Он опустил руку, чтобы не видеть древнее кольцо. Ему не хотелось думать о мертвеце, лежащем в неглубокой впадине шагах в десяти выше по холму. Это был дядя Стефан, заботившийся о нем последние два года, после того как он приехал из Филадельфии, потеряв сразу обоих родителей.
Старик встретил его в аэропорту Глазго. Он оказался ниже ростом, чем представлялось Рэнди, — может быть, потому, что с годами стал сильно сутулиться. Волосы старика были седыми, кожа на лице и руках — смуглой и обветренной. Дядя Стефан не обнял племянника. Просто протянул руку, и его серые глаза впились в лицо Рэнди, словно что-то выискивая. Затем старик кивнул, как бы решив для себя нечто, и сказал:
— Будешь жить у меня в доме, парень. Давай свои сумки.
Он протянул руку, и тогда-то Рэнди впервые увидел на его указательном пальце бронзовое кольцо…
Невдалеке послышался громкий всплеск. Рэнди встрепенулся, оглядел задернутую туманом поверхность залива, но ничего не увидел.
«Они узнали о смерти дяди, — подумал он. — Но как?»
…По дороге домой старик удостоверился, что его племянник плохо знает гэльский язык. Стефан нашел хорошее средство — разговаривал с племянником исключительно по-гэльски. Поначалу Рэнди это не нравилось, но постепенно он стал вспоминать слова и фразы, известные ему от родителей. Спустя несколько месяцев он почувствовал всю мощь и красоту старого языка. И этим он тоже был обязан старику…
Рэнди поднял камешек и бросил в воду. Чуть позже послышался легкий всплеск, а еще через несколько мгновений последовал мощный удар. Рэнди вздрогнул и только огромным усилием воли удержался от панического бегства.
…Он помогал дяде в его нехитром бизнесе: сдаче лодок в аренду туристам. Научился чистить и конопатить днища, ремонтировать снасти, плести сети… Постепенно Рэнди вошел в курс дел, а старик, напротив, стал все реже появляться на причале.
