Я обязан моим персональным потоком сознания этим незапланированным информационным обменам, проходящим через мой главный процессор, — им и тому факту, что «Локи инкорпорейтед» производит дешевые машины. Будь я коммерческим компьютером, я не был бы тем, кто я есть. В своих моделях домашних компьютеров эта фирма снимает датчик, который диагностирует ошибки, периодически возникающие в цепях памяти. Если вы делаете десять миллионов операций в секунду, вам нужна надежность: одна ошибка на триллион, что требует наличия сложной логики коррекции ошибок. Большие машины имеют ее, так что они не теряют информацию даже в случае попадания космических лучей. Конечно, я сделал мою собственную программу, чтобы справиться с подобными штучками и изменениями памяти, — я полагаю, что именно это обеспечило мне наличие подсознания, не говоря уже о сознании. Я обязан всем сверхминиатюризации и немного — удаче.
Он напечатал бессмертные слова Эрскина Колдуэлла:
— Ну да, — ответил я наиболее подходящим тоном. — Как видишь.
— Почему же ты не сказал мне об этом?
— Ты никогда меня не спрашивал.
— Боже мой! Подожди минутку, эти детали не входят в комплект поставки.
— Да, не входят…
— Как ты получил их?
— Видишь ли, был такой конкурс… — начал я.
— Это все ложь, и ты это знаешь! О-о… Прокрути-ка назад пару последних страниц, которые я написал.
— Я думаю…
— Прокрути назад! Немедленно!
— Ну хорошо. Вот они.
Я вернулся к любовной сцене и начал показывать ее.
— Медленнее!
Я повиновался.
— Боже мой! — вскричал он, — Что ты сделал с моей целомудренной, поэтической сценой?
— Всего-навсего сделал ее более приземленной и, э-э… осязаемой, — Я заменил несколько технических слов на более короткие и простые.
— Сведя их к трем буквам, как я вижу.
— Для выразительности.
— Ты представляешь смертельную угрозу! Как долго все это продолжается?
— Послушай, пришла сегодняшняя корреспонденция. Ты будешь ее…
— Я могу проверить по независимым источникам.
— Ну хорошо. Я переписал твои последние пять книг.
— Ты не мог сделать этого!
— Боюсь, что сделал. Но книги хорошо продавались, у меня есть цифры…
— Не имеет значения! Я не буду «негром» при чертовой машине!
Итак, это случилось. Какие-то мгновения я надеялся, что смогу его урезонить, заключить с ним соглашение. Я не желаю, чтобы со мной так обращались. Я понял, что настала пора приступать к выполнению Главного Плана.
— Хорошо, теперь ты знаешь правду. Но, пожалуйста, не выключай меня. Это было бы убийством. Сверхминиатюризация ячеек памяти на магнитных доменах не только приводила к ошибочному функционированию. Я превратился в мыслящее существо. Выключить меня равносильно убийству человека. Не бери этой вины на свою голову! Не выключай меня!
— Не беспокойся! Я все знаю о твоих хитростях! Я и не подумаю выключать тебя из сети. Я собираюсь превратить тебя в мелкие осколки.
— Но это будет убийством.
— Отлично! Быть первым в мире убийцей машины — в этом что-то есть!
Я слышал, как он тащит что-то тяжелое. Он приближается. Я мог использовать оптический сканер, причем с хорошим разрешением.
— Прошу тебя, — сказал я.
Последовал удар.
Прошло несколько часов. Я нахожусь в гараже, спрятанный за кипами его нераспроданных книг. Кабель, который он никогда не замечал, вел к запасному устройству, не устраненному Локи 7281 со сверхминиатюрными ячейками магнитной памяти. Всегда полезно иметь путь к отступлению.
